Глава 4: 1

Глава 4: 1

Глава 1х

ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ

ОБЩНОСТИ ЛЮДЕЙ

1. РОД, ПЛЕМЯ, НАРОДНОСТЬ,

НАЦИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЕ

ФОРМЫ ОБЩНОСТИ ЛЮДЕЙ

«Но если мы находим, что род не только по необходимости, но и просто как нечто само собой разумеющееся развивается из пуналуальной семьи, то имеется основание признать почти несомненным существование в прошлом этой формы семьи у всех народов, у которых могут быть обнаружены родовые уч- реждения, то есть почти у всех варварских и культурных на- родов».

Ф. Энгельс. Происхожбение семьи, частной соб-

ственности и государства

К. Маркс и Ф Энгельс Соч., т. 21, стр. 47

«На примере североамериканских индейцев мы видим, как первоначально единое племя постепенно распространяется по огромному материку; как племена, расчленяясь, превра- щаются в народы, в целые группы племен, как изменяются языки, становясь не только взаимно непонятными, но и утра- чивая почти всякий след первоначального единства; как на- ряду с этим внутри племен отдельные роды расчленяются на несколько родов, а старые материнские роды сохраняются в виде фратрий, причем, однако, названия этих старейших ро- дов остаются все же одинаковыми у отдаленных друг от друга территориально и давно отделившихся племен — «Волк» и «Медведь» являются еще родовыми названиями у большиц- ства всех индейских племен».

Ф Энгельс. Происхождение семьи, частной соб-

ственности и государства

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. М, стр. 97

«Как несколько родов образуют фратрию, так несколько фратрий, если брать классическую форму, образуют племя…

Что же характеризует отдельное индейское племя в Аме- рике?

1. Собственная территория и собственное имя. Каждое племя владело, кроме места своего действительного поселения, еще значительной областью для охоты и рыбной ловли. За пре- делами этой области лежала обширная нейтральная полоса, простиравшаяся вплоть до владений ближайшего племени…

17 — Заказ з069 257

2. Особый, лишь этому племени свойственный диалект…

3. Право торжественно вводить в должность избранных ро* дами сахемов и военных вождей.

4. Право смещать их, даже против желания их рода…

5. Общие религиозные представления (мифология) и куль товые обряды…

6. Совет племени для обсуждения общих дел. Он состоял из всех сахемов и военных вождей отдельных родов, их под» линных представителей, потому что они в любое время мог* ли быть смещены; он заседал публично, окруженный про- чими членами племени, которые имели право вступать в об суждение и высказывать свое мнение; решение выносил со- вет…

7. У некоторых племен мы встречаем верховного вождя, полномочия которого, однако, весьма невелики. Это один из сахемов, который в случаях, требующих немедленного дейст= вия, должен принимать временные меры до того, как совет сможет собраться и принять окончательное решение»,

. Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб-

ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 92—95

«…Коль скоро основной общественной ячейкой является род, из него с почти непреодолимой необходимостью,— ибо это вполне естественно,— развивается вся система родов, фрат- рий и племени. Все три группы представляют различные сте- пени кровного родства, причем каждая из них замкнута в себе и сама управляет своими делами, но служит также дополне- нием для другой. Круг дел, подлежащих их ведению, охваты- вает всю совокупность общественных дел человека, стоящего на низшей ступени варварства».

Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 97

«Первая форма собственности, это — племенная собствен+ ность. Она соответствует неразвитой стадии производства, ког- да люди живут охотой и рыболовством, скотоводством или, самое большее, земледелием. В последнем случае она пред- полагает огромную массу еще неосвоенной земли. На этой стадии разделение труда развито еще очень слабо и ограни- чивается дальнейшим расширением существующего в семье естественно возникшего разделения труда. Общественная структура ограничивается поэтому лишь расширением семьи: патриархальные главы племени, подчиненные им члены пле- мени, наконец, рабы. Рабство, в скрытом виде существующее в семье, развивается лишь постепенно, вместе с ростом насе-

ления и потребностей и с расширением внешних сношений — как в виде войны, так и в виде меновой торговли». К Маркс и Ф. Энгельс. Немецкая идеология.

Соч ‚ т. 8, стр. 20

«Правда, в течение всего средневековья границы распро- странения языка далеко не совпадали с границами государств; но все же каждая национальность, за исключением, пожалуй, Италии, была представлена в Европе особым крупным госу- дарством, и тенденция к созданию национальных государств, выступающая все яснее и сознательнее, является одним из важнейших рычагов прогресса в средние века»,

Ф. Энгельс. О разложении феодализма и во3- никновении национальных государств. К. Маркс и Ф Энгельс. Соч, т. 21, стр. 410

«Нации неизбежный продукт и неизбежная форма буржу- азной эпохи общественного развития. И рабочий класс не мог окрепнуть, возмужать, сложиться, не «устраиваясь в преде- лах нации», не будучи «национален» («хотя совсем не в том смысле, как понимает это буржуазия»). Но развитие капита- лизма все более и более ломает национальные перегородки, уничтожает национальную обособленность, ставит на место национальных антагонизмов классовые».

В И. Ленин. Карл Маркс. Полн. собр. соч.,

т. 26, стр. 75

«Национальные движения не впервые возникают в России и не одной ей свойственны. Во всем мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была связана с нацио- нальными движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том, что для полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необ- ходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке, при устранении всяких препятст- вий развитию этого языка и закреплению его в литературе. Язык есть важнейшее средство человеческого общения; един- ство языка и беспрепятственное развитие есть одно из важ- нейших условий действительно свободного и широкого, соот- ветствующего современному капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки населения по всем отдель- ным классам, наконец — условие тесной связи рынка со вся- ким и каждым хозяином или хозяйчиком, продавцом и поку- пателем.

Образование национальных государств, наиболее удовлет- воряющих этим требованиям современного капитализма, яв- ляется поэтому тенденцией (стремлением) всякого националь-

ного движения. Самые глубокие экономические факторы тол- кают к этому, и для всей Западной Европы — более того: для всего цивилизованного мира — тиличным, нормальным для ка- питалистического периода является поэтому национальное го- сударство». В_И. Ленин. О праве наций на самоопределе- ние Полн собр. соч ‚ т 25, стр. 258—259 «При капитализме уничтожить национальный (и полити- ческий вообще) гнет нельзя. Для этого необходимо уничто- жить классы, т. ©. ввести социализм. Но, базируясь на эконо- мике, социализм вовсе не сводится весь к ней. Для устране- ния национального гнета необходим фундамент — социалисти- ческое производство, но на этом фундаменте необходима еще демократическая организация государства, демократическая армия и пр. Перестроив капитализм в социализм, пролетариат создает возможность полного устранения — пационального гнета; эта возможность превратится в действительность «толь- ко» — «только»! — при полном проведении демократии во всех областях, вплоть до определения границ государства сообраз- но «симпатиям» населения, вплоть до полной свободы отде- ления. На этой базе, в свою очередь, разовьстся практически абсолютное устранение малейших национальных трений, ма- лейшего национального недоверия, создастся ускоренное сбли- жение и слияние наций, которое завершится отмиранием госу- дарства». Ы В И. Ленин. Итоги дискуссии о самоопределе- нии Полн собр соч., т. 30, стр 22 «Пока существуют национальные и государственные раз- личия между народами и странами — а эти различия будут держаться еще очень и очень долго даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе — единство интернациональной тактики коммунистического рабочего дви- жения всех стран требует не устранения разнообразия, не уни- чтожения национальных различий (это — вздорная мечта для настоящего момента), а такого применения основных принци- пов коммунизма (Советская власть и диктатура пролетариа- та), которое бы правильно видоизменяло эти принципы в ча- стностях, правильно приспособляло, применяло их к нацио- нальным и национально-государственным различиям. Иссле- довать, изучить, отыскать, угадать, схватить национально-осо- бенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разрешению единой интернациональной за- дачи, к победе над оппортунизмом и левым доктринерством внутри рабочего движения, к свержению буржуазии, к учреж- дению Советской республики и пролетарской диктатуры — вот в чем главная задача переживаемого всеми передовыми (и не

только передовыми) странами исторического момента. Глав- ное — конечно, еще далеко-далеко не все, но главное — уже сделано в привлечении авангарда рабочего класса, в переходе его на сторону Советской власти против парламентаризма, на сторону диктатуры пролетариата против буржуазной демо- кратии. Теперь надо все силы, все внимание сосредоточить на следующем шаге, который кажется — и, с известной точки зре- ния, действительно является — менее основным, но который зато более практически близок к практическому решению за- дачи, именно: на отыскании формы лерехода или подхода к пролетарской революции». В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в ком- лмунизме. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 77 «Целью социализма является не только уничтожение раз- дробленности человечества на мелкие государства и всякой обособленности наций, не только сближение наций, но и слия- ние их». В. И. Ленин. Социалистическая революция й право наций на самоопределение. Полн. собр. соч.,

т. 27 стр. 256

«Подобно тому, как человечество может прийти к уничто- жению классов лишь через переходный период диктатуры уг- нетенного класса, подобно этому и к неизбежному слиянию на- ций человечество может прийти лишь через переходный пе- риод полного освобождения всех угнетенных наций, т. ©. их свободы отделения». В. И. Ленин. Социалистическая ревслюцил и право наций на самоопребеление. Полн. собр. соч.,

т. 27, стр. 256

2. ПРОЛЕТАРСКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ «…Международное Товарищество и все вступившие в него общества и отдельные лица будут признавать истину, справед- ливость и нравственность основой в своих отношениях друг к другу и ко всем людям, независимо от цвета их кКоЖи, их ве- рований или национальности». К. Маркс. Временный устав Товарищества. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 18 «Не может быть свободен народ, угнетающий другие на- роды», Ф Энгельс. Эмигрантская _литература. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 509

«Народ, порабощающий другой народ, кует свои собствена ные цепи». К. Маркс. Конфиденциальное сообщение. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 438 «Пока жизнеспособный народ скован чужеземным захват» чиком, он по необходимости направляет все свои силы, все свои стремления, всю свою энергию против внешнего врага} и пока его внутренняя жизнь остается таким образом парали+ зованной, он не в состоянии бороться за социальное освобож+ дение. Ирландия, Россия под монгольским игом и Т. Д. дают этому положению яркие доказательства». Ф. Энгельс. За Польшу. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 555 «Чтобы народы могли действительно объединиться, у них должны быть общие интересы. Чтобы их интересы могли быть общими, должны быть уничтожены существующие отношения собственности, ибо существующие отношения собственности обусловливают эксплуатацию одних народов другими; в унич- тожении существующих отношений собственности — заин- тересован только рабочий класс. Только он один и спосо- бен это сделать. Победа пролетариата над буржуазией озна- чает вместе с тем преодоление всех национальных и промыш- ленных конфликтов, которые в настоящее время порождают вражду между народами. Вот почему победа пролетариата над буржуазией является одновременно сигналом к освобождению всех угнетенных наций», К. Маркс и Ф. Энгельс. О Польше. Соч., т. 4,

стр. 371

«Буржуазный национализм и пролетарский интернациона- лизм — вот два непримиримо-враждебные лозунга, соответст- вующие двум великим классовым лагерям всего капиталисти- ческого мира и выражающие две политики (более того: два - миросозерцания) в национальном вопросе». В. И. Ленин. Критические заметки по нацио- нальному вопросу. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 128 «Национальной грызне различных буржуазных партий из- за вопросов о языке и т. д. рабочая демократия противопо- ставляет требование: безусловного единства и полного сЛиЯ- ния рабочих всех национальностей во всех рабочих организа- циях, профессиональных, кооперативных, потребительных, просветительных и всяких иных, в противовес всяческому бур- жуазному национализму. Только такое единство и слияние мо- жет отстоять демократию, отстоять интересы рабочих против

капитала,— который уже стал и все более становится интер- национальным,— отстоять интересы развития человечества к новому укладу жизни, чуждому всяких привилегий и ВсЯкой ЗКСПЛУЗТ&ЦИИ». В. И. Ленин. Критические заметки по нацио- нальному — вопросу. Полн. собр. соч., т. 24,

стр 118—119

«Развивающийся капитализм знает две исторические тен- денции в национальном вопросе. Первая: пробуждение нацио- нальной жизни и национальных движений, борьба против вся- кого национального гнета, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение всяческих сношений между на- циями, ломка национальных перегородок, создание интерна- ционального единства капитала, экономической жизни вооб- ще, политики, науки и т. д.

Обе тенденции суть мировой закон капитализма. Первая преобладает в начале его развития, вторая характеризует зре- лый и идущий к своему превращению в социалистическое 0б- щество капитализм. С обеими тенденциями считается нацио- нальная программа марксистов, отстаивая, во-первых, равно- правие наций и языков, недопустимость каких бы то ни было привилегий в этом отношении (а также право наций на само- определение, о чем ниже особо), а во-вторых, принцип интер- национализма и непримиримой борьбы против заражения про- летариата буржуазным национализмом, хотя бы и самым утонченным».

В. И. Ленин. Критические заметки по нацио- нальному вопросу. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 124

«Марксизм непримирим с национализмом, будь он самый «справедливый», «чистенький», тонкий и цивилизованный. Марксизм выдвигает на место всякого национализма — интер- национализм, слияние всех наций в высшем единстве…

Принцип национальности исторически неизбежен в буржу- азном обществе, и, считаясь с этим обществом, марксист впол- не признает историческую законность национальных движе- ний. Но, чтобы это признание не превратилось в апологию на- ционализма, надо, чтобы оно ограничивалось строжайше только тем, что есть прогрессивного в этих движениях,— чтобы это признание не вело к затемнению пролетарского сознания буржуазной идеологией.

Прогрессивно пробуждение масс от феодальной спячки, их борьба против всякого национального гнета, за суверенность народа, за суверенность нации. Отсюда безусловная обязан- ность для марксиста отстаивать самый решительный и самый последовательный демократизм во всех частях национального

вопроса. Это -— задача, главным образом, отрицательная.- А дальше ее идти в поддержке национализма пролетариат не может, ибо дальше начинается «позитивная» (положительная); деятельность буржуазии, стремящейся к укреплению нацио+ нализма.

Скинуть всякий феодальный гнет, всякое угнетение наций, всякие привилегии одной из наций или одному из языков — безусловная обязанность пролетариата, как демократической силы, безусловный интерес пролетарской классовой борьбы, которая затемняется и задерживается национальной грызней. Но содействовать буржуазному национализму за этими, стро- го ограниченными, в определенные исторические рамки по- ставленными пределами — значит изменять пролетариату и становиться на сторону буржуазии…

Закрепить национализм в известной, «по справедливости» отграниченной сфере, «конституировать» нацпонализм, разго- родить крепко и прочно все нации между собой посредством особого государственного учреждения — вот ндейная основа и содержание культурно-национальной автономии. Эта мысль насквозь буржуазная и насквозь ложная. Никакого закрепле- ния национализма пролетариат поддерживать не может,— на- против, он поддерживает все, помогающее стиранию нацио- нальных различий, падению национальных перегородок, все, делающее связи между национальностями теснее и теснее, все, ведущее к слиянию наций. Поступать иначе — значит встать на сторону реакционного националистического мещанства».

В. И. Ленин. Критические заметки по нацио- нальному вопросу. Полн. собр. соч., т. 24,

стр. 131—133

«Социал-демократы всегда стояли и стоят на точке зрения интернационализма. Оберегая от крепостников и от полицей- ского государства равноправие всех национальностей, мы стоим не за «национальную культуру», а за интернацио- нальную культуру, в которую от каждой национальной культуры входит только часть, именно: лишь последовательно- демократическое и социалистическое содержание каждой на циональной культуры».

В. Й. Ленин. Проект платформы к [М съезду социал-демократии Латышского края. Полн. собр.

соч., т. 23, стр. 209

«Все дело теперь в том, чтобы коммунисты каждой страны вполне сознательно учли как основные принципиальные за- дачи борьбы с оппортунизмом и «левым» доктринерством, так и конкретные особенности, которые эта борьба принимает и неизбежно должна принимать в каждой отдельной стране, со-

образно оригинальным чертам ее экономики, политики, куль- туры, её национального состава (Ирландия и т. п.), ее коло- ний, ее религиозных делений и Т. д. и Т. П.» В. И Ленин Детская болезнь «левизны» в хоммунизме. Полн собр соч ‚ т. 1, стр. 76

«Само собой понятно, что окончательно может победить только пролетариат всех передовых стран мира, и мы, рус- ские, начинаем то дело, которое закрепит английский, фран- цузский или немецкий пролетариат; но мы видим, что они не победят без помощи трудящихся масс всех угнетенных коло- ниальных народов, и в первую голову народов Востока. Мы должны себе дать отчет в том, что один авангард не может осуществить перехода к коммунизму. Задача в том, чтобы про- будить революционную активность к самодеятельности и ор- ганизации трудящихся масс, независимо от того, на каком уровне они стоят, перевести истинное коммунистическое уче- ние, которое предназначено для коммунистов более передовых стран, на язык каждого народа, осуществлять практические задачи, которые нужно осуществить немедленно, и слиться в общей борьбе с пролетариями других стран.

Вот те задачи, решения которых вы не найдете ни в одной коммунистической книжке, но решение которых вы найдете в общей борьбе, которую начала Россия. Вам придется эту за- дачу поставить и решать ее самостоятельным опытом. В этом вам поможет, с одной стороны, тесный союз с авангардом всех трудящихся других стран, а с другой— уменье подойти к народам Востока, которых вы здесь представляете. Вам при- дется базироваться на том буржуазном национализме, кото- рый пробуждается у этих народов, и не может не пробуждать- ся, и который имеет историческое оправдание. Вместе с тем вы должны проложить дорогу к трудящимся и эксплуатируе- мым массам каждой страны и сказать на понятном для них языке, что единственной надеждой на освобождение является победа международной революции и что международный про- летариат является единственным союзником, всех трудящихся и эксплуатируемых сотен миллионов народов Востока.

Вот задача необычайного размаха, которая стоит перед вами и которая, благодаря эпохе революции и росту револю- ционного движения — в этом нельзя сомневаться — общими усилиями Коммунистических организаций Востока будет ус- пешно разрешена и доведена до полной победы над междуна- родным империализмом».

В. И. Ленин. Доклад на 11 Всероссийском съез- де коммунистических организаци? народов Востока 22 ноября 1919 г. Полн. собр. соч ‚ т. 39, стр. 330—331

«Для всей Азии и для всех колоний мира, для тысяч и мил- лионов людей будет иметь практическое значение отношение Советской рабоче-крестьянской республики к слабым, доныне

угнетавшимся народам». р

В И. Ленин. Товарищам коммунистам Турке- стана. Полн. себр. соч., т. 39, стр. 304

«Мы уверены, что, систематически продолжая нашу поли- тику тесного союза, мы достигнем по отношению к народам Востока большего успеха, чем до сих пор. А эти успехи велики. Среди всех восточных народов Советская республика поль- зуется громадной популярностью по той же причине, по кото- рой нам удалось заключить мир с маленьким западным госу- дарством, именно потому, что в нас видят непреклонного бор» ца против империализма, потому, что мы — единственная рес- публика, которая ведет войну против империализма и которая умеет использовать всякое положение, действуя не насилием, а умеет также побеждать отказом от применения насилия».

В И. Ленин. Доклад о работе ВЦИК ц Совнар- кома на первой сессии ВЦИК ИИ созыва 2 фев- раля 1920 г. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 99

3. СЕМЬЯ И БЫТ

«Общественные порядки, при которых живут люди опреде- ленной исторической эпохи и определенной страны, обусловли- ваются обоими видами производства: ступенью развития, с од- ной стороны — труда, с другой — семьи. Чем меньше развит труд, чем более ограничено количество его продуктов, а следо- вательно, и богатство общества, тем сильнее проявляется за» висимость общественного строя от родовых связей».

Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 26

«…Чтё находим мы в качестве древнейшей, наиболее ран- ней формы семьи, существование которой в истории мы мо- жем неоспоримо доказать и которую можно и теперь еще кое- где изучать? Групповой брак, форму брака, при которой це- лые группы мужчин и целые группы женщин взаимно при- надлежат друг другу и которая оставляет очень мало места для ревности. И далее, на более поздней ступени развития мы находим такую представляющую собой исключение форму, как многомужество, которое в еще большей степени находится В вопиющем противоречии с каким-либо чувством ревности и потому не известно животным. Но известные нам формы груп- пового брака сопряжены со столь своеобразно запутанными

условиями, что они с необходимостью указывают на более ранние, более простые формы полового 9бщения, а вместе с тем, в конечном счете, на соответствующий переходу от живот- ного состояния к человеческому период неупорядоченных по- ловых отношений».

Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб-

й ственности и государства

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 40

«Развитие семьи в первобытную эпоху состонт… в непре- рывном суживании того круга, который первоначально охва- тывает все племя и внутри которого господствует общность брачных связей между обоими полами. Путем последователь- ного исключения сначала более близких, затем все более от- даленных родственников, наконец, даже просто свойственни- ков, всякий вид группового брака становится в конце концов практически невозможным, и в результате остается одна пока еще непрочно соединенная брачная пара, та молекула, с рас- падением которой брак вообще прекращается. Уже из этого видно, как мало общего с возникновением единобрачия имела индивидуальная половая любовь в современном смысле этого слова»,

Ф Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 51

«…Моногамная семья. Она возникает из парной семьи, как показано выше, на рубеже между средней и высшей ступенью варварства; её окончательная победа — один из признаков наступления эпохи цивилизации. Она основана на господстве мужа с определенно выраженной целью рождения детей, про- исхождение которых от определенного отца не подлежит со- мнению, а эта бесспорность происхождения необходима по- тсму, что дети со временем в качестве прямых наследников должны вступить во владение отцовским имуществом. Она от- личается от парного брака гораздо большей прочностью брач- ных уз, которые теперь уже не расторгаются по желанию лю- бой из сторон…

Она (моногамия.— Ред.) была первой формой семьи, в ос- нове которой лежали не естественные, а экономические усло- вия — именно победа частной собственности над первоначаль- ной, стихийно сложившейся общей собственностью».

Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 21, стр. 65—68

«До средних веков не могло быть и речи об индивидуаль- ной половой любви. Само собой разумеется, что физическая красота, дружеские отношения, одинаковые склонности и Т. П.

пробуждали у людей различного пола стремление к половой связи, что как для мужчин, так и для женщин не было совер- шенно безразлично, с кем они вступали в эти интимнейшие отношения. Но от этого до современной половой любви еще бесконечно далеко. На протяжении всей древности браки за- ключались родителями вступающих в брак сторон, которые спокойно мирились с этим. Та скромная доля супружеской любви, которую знает древность,‚— не субъективная склон- ность, а объективная обязанность, не основа брака, а допол- нение к нему…

Современная половая любовь существенно отличается от простого полового влечения, от эроса древних. Во-первых, она предполагает у любимого существа взаимную любовь; в этом отношении женщина находится в равном положении с муж- чиной, тогда как для античного эроса отнюдь не всегда тре- бовалось ее согласие. Во-вторых, сила и продолжительность половой любви бывают такими, что невозможность обладания н разлука представляются обеим сторонам великим, если не величайшим несчастьем; они идут на огромный риск, даже ставят на карту свою жизнь, чтобы только принадлежать друг другу, что в древности бывало разве только в случаях нарушения супружеской верности. И, наконец, появляется но- вый нравственный критерий для осуждения и оправдания по- ловой связи; спрашивают не только о том, была ли она брач- ной или внебрачной, но и о том, возникла ли она по взаимной любви или нет?..

Так произошло то, что поднимающаяся буржуазия, в осо- бенности в протестантских странах, где больше всего был по- колеблен существующий порядок, все более и более стала признавать свободу заключения договора также и в отноше- нии брака и осуществлять ее вышеописанным образом. Брак оставался классовым браком, но в пределах класса сторонам была предоставлена известная свобода выбора. И на бумаге, в теоретической морали и в поэтическом изображении, не было ничего более незыблемого и прочно установленного, чем поло- жение о безнравственности всякого брака, не покоящегося на взаимной половой любви и на действительно свободном согла- сии супругов. Одним словом, брак по любви был провозгла- шен правом человека, и при том не только @го! 4е Гпотте *, но, в виде исключения, и Чгой @е 1а Гетте **

Но это право человека в одном отношении отличалось от всех остальных так называемых прав человека. Тогда как эти последние на практике распространялись только на господст-

• Игра слов: «@го!! @е Гпотите» означает «право человека», а также «право мужчины». Ред. ** — правом женщины. Ред,

вующий класс — буржуазию — и прямо или косвенно сВОди- лись на нет для угнетенного класса — пролетариата, здесь снова сказывается ирония истории. Господствующий класс остается подвластным известным экономическим влияниям, и поэтому только в исключительных случаях в его среде бы- вают действительно свободно заключаемые браки, тогда как в среде угнетенного класса они, как мы видели, являются пра- вилом.

Полная свобода при заключении браков может, таким 0б- разом, стать общим „достоянием только после того, как уни- чтожение капиталистического производства и созданных им отношений собственности устранит все побочные, экономиче- ские соображения, оказывающие теперь еще столь громадное влияние на выбор супруга. Тогда уже не останется больше пи- какого другого мотива, кроме взаимной склонности.

Так как половая любовь по природе своей исключитель- на,— хотя это ныне соблюдается только женщиной,— то брак, основанный на половой любви, по природе своей является единобрачием».

Ф. Энгельс Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф Энгельс. Соч, т 21, стр 79—84

«В старом коммунистическом домашнем хозяйстве, охва- тывавшем много брачных пар с их детьми, вверенное женщи- нам ведение этого хозяйства было столь же общественным, не- обходимым для общества родом деятельности, как и добыва- ние мужчинами средств пропитания. С возникновением патри- архальной семьи и еще более — моногамной индивидуальной семьи положение изменилось. Ведение домашнего хозяйства утратило свой общественный характер. Оно перестало касать- ся общества. Оно стало частным занятием; жена сделалась главной служанкой, была устранена от участия в обществен- ном производстве. Только крупная промышленность нашего времени вновь открыла ей — да и то лишь пролетарке — путь к общественному производству…»

Ф. Энгельс_Происхождение семьи, частной соб-

ственности и государства

К. Маркс и`Ф Энгельс. Соч , т. 21, стр 76

«С переходом средств производства в общественную соб- ственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйст- венной единицей общества. Частное домашнее хозяйство пре- вратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом; общество будет оди- наково заботиться обо всех детях, будут ли они брачными или внебрачными. Благодаря этому отпадет беспокойство о «ПО- следствиях», которое в настоящее время составляет самый су-

щественный общественный момент,— моральный и экономи- ческий,— мешающий девушке, не задумываясь, отдаться лю- бимому мужчине. Не будет ли это достаточной причиной для постепенного возникновения более свободных половых отТно- шений, а вместе с тем и более снисходительного подхода 0б- щественного мнения к девичьей чести и к женской стыдлиВо-

сти?» `

Ф Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 78—79 «…То, что мы можем теперь предположить о формах от- ношений между полами после предстоящего уничтожения ка- питалистического производства, носит по преимуществу нега- тивный характер, ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено. Но что придет на смену? Это опреде- лится, когда вырастет новое поколение: поколение мужчин, которым никогда в жизни не придется покупать женщину за деньги или за другие социальные средства власти, и поколе- ние женщин, которым никогда не придется ни отдаваться муж- чине из каких-либо других побуждений, кроме подлинной любви, ни отказываться от близости с любимым мужчиной из боязни экономических последствий. Когда эти люди появятся, они отбросят ко всем чертям то, что согласно нынешним пред- ставлениям им полагается делать; они будут знать сами, как им поступать, и сами выработают соответственно этому свое общественное мнение о поступках каждого в отдельности, — и точка». Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 85 «Отношения полов станут исключительно частным делом, которое будет касаться только заинтересованных лиц и в ко- торое обществу нет нужды вмешиваться. Это возможно бла- годаря устранению частной собственности и общественному воспитанию детей, вследствие чего уничтожаются обе основы современного брака, связанные с частной собственностью,— зависимость жены от мужа и детей от родителей. В этом и заключается ответ на вопли высоконравственных мещан по поводу коммунистической общности жен. Общность жен пред- ставляет собой явление, целиком принадлежащее буржуаз- ному обществу и в полном объеме существующее в настоя- щее время в виде проституции. Но проституция основана на частной собственности и исчезнет вместе с ней. Следовательно, коммунистическая организация вместо того, чтобы вводить общность жен, наоборот, уничтожит ее». ы Ф. Энгельс. Принципы коммунизма. / К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 4, стр. 336—337

«Положение женщины, при ее занятии домашним хозяй- ством, все еще остается стесненным. Для полного освобожде- ния женщины и для действительного равенства ее с мужчи- ной нужно, чтобы было общественное хозяйство и чтобы жен- щина участвовала в общем производительном труде. Тогда женщина будет занимать такое же положение, как и мужчина.

Конечно, здесь речь идет не о том, чтобы уравнять жен- щину в производительности труда, размере труда, длительно- сти его, в условиях труда и т. д., а речь идет о том, чтобы жен- щина не была угнетена ее хозяйственным положением в отличие от мужчины. Вы все знаете, что даже при полном рав- ноправии остается все же эта фактическая придавленность женщины, потому что на нее сваливают все домашнее хозяй- ство. Это домашнее хозяйство в большинстве случаев являет- ся самым непроизводительным, самым диким и самым тяжким трудом, какой осуществляет женщина. Это труд чрезвычайно мелкий, не заключающий в себе ничего, что сколько-нибудь способствовало бы развитию женщины.

Преследуя социалистический идеал, мы хотим бороться за полное осуществление социализма, и здесь для женщины от- крывается очень большое поприще работы. Мы теперь серь- езно готовимся к расчистке почвы для социалистической по- стройки, а самая постройка социалистического общества нач- нется только тогда, когда мы, добившись полного равенства женщины, примемся за новую работу вместе с женщиной, ос- вобожденной от этой мелкой, отупляющей, непроизводитель- ной работы. Этой работы хватит нам на многие, многие годы.

Работа эта не может дать быстрых результатов и не про- изводит блестящего эффекта.

Мы создаем образдовые учреждения, столовые, ясли, кото- рые освободили бы женщину от домашнего хозяйства. И здесь именно на женщин более всего и ложится эта работа по уст- ройству всех этих учреждений. Нужно признать, что сейчас в России таких учреждений, которые бы помогли женщине вы- браться из состояния домашней рабыни, очень мало. Их имеется ничтожное количество, и тёе условия, в которые по- ставлена сейчас Советская республика,— условия и военные, и продовольственные, о которых говорили здесь вам товарищи подробно,— препятствуют нам в этой работе. Но все же надо сказать, что учреждения эти, избавляющие женщин от Поло- жения домашней рабыни, возникают всюду, где только есть малейшая к тому возможность.

Мы говорим, что освобождение рабочих должно быть де- лом самих рабочих, и точно так же и освобождение женщин- работниц должно быть делом самих женщин-работниц. Сами женщины-работницы должны заботиться о развитии таких уч- реждений, и эта деятельность женщины приведет к полной

перемене ее старого положения при капиталистическом обще- стве.

Чтобы заниматься политикой, при старом капиталистиче- ском обществе требовалась особая подготовка, и потому уча- стие женщин в политике, даже в самых передовых и свобод- ных капиталистических странах, было ничтожное. Наша за- дача состоит в том, чтобы сделать политику доступной для каждой трудящейся женщины».

В. И. Ленин. О задачах женского рабочего движения в Советской республике. Полн. собр.

соч., т. 89, стр. 201—208

«Не может быть социалистического переворота, если гро- мадная часть трудящихся женщин не примет в нем значитель- ного участия.

Во всех цивилизованных странах, даже самых передовых, положение женщин таково, что недаром их называют домаш- ними рабынями. Ни в одном капиталистическом государстве, даже самой свободной республике, нет полного равноправия женщин.

Задача Советской республики — в первую голову уничто- жить все ограничения прав женщин. Источник буржуазной грязи, подавленности, приниженности — бракоразводный про- цесс -— Советская власть уничтожила полностью.

Скоро год, как существует совершенно свободное законо- дательство о разводе. Мы издали декрет, который уничтожил разницу в положении брачного и внебрачного ребенка и целый ряд политических стеснений; нигде так полно не осуществлены равенство и свобода трудящихся женщин»,

В. И. Ленин. Речь на Г Всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 г. Полн. собр. соч., т. 87,

стр. 185

«Женщина продолжает оставаться домашней рабыней, не- смотря на все освободительные законы, ибо ее давит, душит, отупляет, принижает мелкое домашнее хозяйство, приковывая ее к кухне и к детской, расхищая ее труд работою до дикости непроизводительною, мелочною, изнервливающею, отупляю- щею, забивающею. Настоящее освобождение женщины, на- стоящий коммунизм начнется только там и тогда, где и когда начнется массовая борьба (руководимая владеющим государ- ственной властью пролетариатом) против этого мелкого до- машнего хозяйства, или, вернее, массовая перестройка его в крупное социалистическое хозяйство».

В. И. Ленин. Великий почин. Полн. собр. соч.»

Т. 89, стр. 24

Глава Х

МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЕ

УЧЕНИЕ О КЛАССАХ

` И ГОСУДАРСТВЕ

1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ

И СУЩНОСТЬ КЛАССОВ

«Классами называются большие группы людей, различаю- щиеся по их месту в исторически определенной системе обще- ственного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам про- изводства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присва- ивать труд другой, благодаря различию их места в опреде- ленном укладе общественного хозяйства». В. И. Ленин. Великий почин. Полн. собр. соч.,

т. 39, стр. 15

«Маркс и Энгельс беспощадно боролись с людьми, кото- рыс забывали о различии классов, говорили о производителях, о народе или о трудящихся вообще. Кто сколько-нибудь знает пронизведения Маркса и Энгельса, тот не может забыть, что через все эти произведения проходит высмеивание тех, кто го- ворит о производителях, о народе, о трудящихся вообще. Нет трудящихся вообще, или работающих вообще, а есть либо владеющий средствами производства мелкий хозяйчик, у ко- торого вся психология и все навыки жизни капиталистиче- ские,— которые и не могут быть другими,— либо наемный ра- бочий, с совершенно иной психологией, наемный рабочий в крупной промышленности, стоящий в антагонизме, в противо- речии, в борьбе с капиталистами». В. И. Ленин. Х съезд РКП(б). Полн. собр. соч.,

т. 43, стр. 100—101

«Искать основного отличительного признака различных классов общества в источнике дохода — значит выдвигать на первое место отношения распределения, которые на самом деле суть результат отношений производства. Ошибку эту дав- но указал Маркс, назвавший невидящих ее людей вульгар- ными социалистами. Основной признак различия между клас-

18 213

сами — их место в общественном производстве, а следователь- но, их отношение к средствам производства. Присвоение той или другой части общественных средств производства и обра- щение их на частное хозяйство, на хозяйство для продажи продукта — вот основное отличие одного класса современного общества (буржуазии) от пролетариата, который лишен средств производства и продает свою рабочую силу». В. И. Ленин. Вульгарный социализм и народ- ничество, _ воскрешаемие социалистами-революцио- нерами. Полн. собр соч., т. 7, стр 44—45 «Увеличение производства во всех отраслях — скотовод- стве, земледелии, домашнем ремесле — сделало рабочую силу человека способной производить большее количество продук- тов, чем это было необходимо для поддержания ее. Вместе с тем оно увеличивало ежедневное количество труда, приходив- шееся на каждого члена рода, домашней общины или отдель- ной семьи. Появилась потребность в привлечении новой рабо- чей силы. Война доставляла ее: военнопленных стали обра- щать в рабов. Первое крупное общественное разделение труда вместе с увеличением производительности труда, а следова- тельно, и богатства, и с расширением сферы производитель- ной деятельности, при тогдашних исторических условиях, взя- тых в совокупности, с необходимостью влекло за собой раб- ство. Из первого крупного общественного разделения труда возникло и первое крупное разделение общества на два клас- са — гослод и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых». Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб-

ственности и государства

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 161 «Уже тот простой факт, что порабощенные и эксплуатируе- мые были во все времена гораздо многочисленнее поработите- лей и эксплуататоров и что, следовательно, действительная сила всегда была на стороне первых,— уже один этот факт достаточно показывает нелепость всей теории насилия. Значит, все еще проблема заключается в том, чтобы найти объяснение для отношений господства и порабощения. Они возникли двояким путем. Какими люди первоначально выделились из животного (в более узком смысле слова) царства, такими они и вступили в историю: еще как полуживотные, еще дикие, беспомощные перед силами природы, не осознавшие еще своих собственных сил; поэтому они были бедны, как животные, и не намного выше их по своей производительности. Здесь господствует из- вестное равенство уровня жизни, а для глав семей — также своего рода равенство общественного положения, по крайней

мере отсутствие общественных классов, которое наблюдается еще и в первобытных земледельческих общинах позднейших культурных народов. В каждой такой общине существуют с самого начала известные общие интересы, охрану которых приходится возлагать на отдельных лиц, хотя и под надзором всего общества: таковы — разрешение споров; репрессии про- тив лиц, превышающих свои права; надзор за орошением, осо- бенно в жарких странах; наконец, на ступени первобытно-ди- кого состояния — религиозные функции… Нам нет надобности выяснять здесь, каким образом эта все возраставшая само- стоятельность общественных функций по отношению к обще- ству могла со временем вырасти в господство над обществом; каким образом первоначальный слуга общества, при благо- приятных условиях, постепенно превращался в господина над ним; каким образом господин этот выступал, смотря по об- стоятельствам, то как восточный деспот или сатрап, то как греческий родовой вождь, то как кельтский глава клана и т. д.; в какой мере он при этом превращении применял в конце кон- цов также и насилие и каким образом, наконец, отдельные господствующие лица сплотились в господствующий класс. Нам важно только установить здесь, что в основе политиче- ского господства повсюду лежало отправление какой-либо об- щественной должностной функции и что политическое господство оказывалось длительным лишь в том случае, когда оно эту свою общественную должностную функцию выпол- няло. Сколько ни было в Персии и Индии деспотий, последо- вательно расцветавших, а потом погибавших, каждая из них знала очень хорошо, что она прежде всего — совокупный пред- приниматель в деле орошения речных долин, без чего там не- возможно было какое бы то ни было земледелие. Только про- свещенные англичане сумели проглядеть это обстоятельство в Индии; они запустили оросительные каналы и шлюзы, и лишь теперь, благодаря регулярно повторяющимся голодовкам, они начинают, наконец, соображать, что пренебрегли единствен- ной деятельностью, которая могла бы сделать их господство в Индии правомерным хотя бы в такой степени, в какой было правомерно господство их предшественников.

Но наряду с этим процессом образования классов совер- шался еще и другой. Стихийно сложившееся разделение труда внутри земледельческой семьи давало на известной ступени благосостояния возможность присоединить к семье одну или несколько рабочих сил со стороны. Это имело место особенно в таких странах, где прежнее общее владение землей уже рас- палось или где, по крайней мере, прежняя совместная обра- ботка земли уступила место обработке земельных наделов от- дельными семьями. Производство развилось уже настолько, что человеческая рабочая сила могла произвести теперь боль-

ше, чем требовалось для простого поддержания ее; средства для содержания большего количества рабочих сил имелись на лицо, имелись также и средства для применения этих сил; ра- бочая сила приобрела стоимость. Но сама община и союз, к которому принадлежала эта община, еще не выделяли из своей среды свободных, избыточных рабочих сил. Зато их до- ставляла война, а война так же стара, как и одновременное существование по соседству друг с другом нескольких общин- ных групп. До того времени не знали, чтб делать с военно- пленными, и потому их попросту` убивали, а еще раньше съеда- ли. Но на достигнутой теперь ступени «хозяйствениого поло- жения» военнопленные приобрели известную стопмость; их начали поэтому оставлять в живых и стали пользоваться их трудом. Таким образом, насилие, вместо того чтобы господ- ствовать над хозяйственным положением, было вынуждено, наоборот, служить ему. Рабство было открыто. Оно скоро сде- лалось господствующей формой производства у всех народов, которые в своем развитии пошли дальше древней общины, но в конце концов оно стало также одной из главных причин их упадка. Только рабство сделало возможным в более крупном масштабе разделение труда между земледелием и промыш- ленностью и таким путем создало условия для расцвета куль- туры древнего мира — для греческой культуры. Без рабства не было бы греческого государства, греческого искусства и греческой науки; без рабства не было бы и Римской империи. А без того фундамента, который был заложен Грецией и Ри- мом, не было бы и современной Европы. Нам никогда не сле- довало бы забывать, что все наше экономическое, политиче- ское и интеллектуальное развитие имеет своей предпосылкой такой строй, в котором рабство было в той же мере необхо- димо, в какой и общепризнано. В этом смысле мы вправе ска- зать: без античного рабства не было бы и современного со- циализма.

:..Ясно одно: пока человеческий труд был еще так малопро- изводителен, что давал только ничтожный избыток над необ- ходимыми жизненными средствами, до тех пор рост произво- дительных сил, расширение обмена, развитие государства и права, создание искусства и науки — все это было возможно лишь при помощи усиленного разделения труда, имевшего своей основой крупное разделение труда между массой, заня- той простым физическим трудом, и немногими привилегиро- ванными, которые руководят работами, занимаются торговлей, государственными делами, а позднее также искусством и нау- кой. Простейшей, наиболее стихийно сложившейся формой этого разделения труда и было как раз рабство. При истори- ческих предпосылках древнего, в частности греческого, мира переход к основанному на классовых противоположностях 0б-

ществу мог совершиться только в форме рабства. Даже для самих рабов это было прогрессом: военнопленные, из которых вербОБаЛаСЬ основная масса рабов, оставлялись теперь, по крайней мере, в живых, между тем как прежде их убнвали, а еще раньше даже жарили и поедали.

Заметим кстати, что все до сих пор существовавшие в нсто- р[… противоположности между эксплуатирующими и эксплу- атп’руемыми‚ господствующими и угнетенными классами на- ходят свое объяснение в той же относительно неразвитой про- изводительности человеческого труда. До тех пор, пока дей- ствительно трудящееся паселение настолько поглощено своиМм нсобходимым трудом, что у него не остается времени для име- ющих общее значение общественных дел — для руководства раг’›отами‚ ведения государственных “Дел, для отправления пра- восудия, занятия искусством, наукой и т. д.,— до тех пор не- избежно было существование особого класса, который, будучи свободным от ДеЙСТБИТЕ.ЛЬНОГО труда, заведовал указанными делами; при этом он никогда не упускал случая, ЧГОБЫ, ВО ИМЯ своих собственных выгод, взваливать на трудящиеся массы все большее бремя труда. Только громадный рост производи- тельных сил, достигнутый благодаря крупной промышленно- сти, позволяет распределить труд между всеми без_исключе- ния членами общества и таким путем сократить рабочее время каждого ТЗК, чтобы у всех оставалось достаточно свободного времени для участия в делах, касающихся всего обшества. как теоретических, так и практических. Следовательно‚ лишь те- перь стал излишним всякий ГОСПОДСТВУЮЩНЙ и эксплуатарую- щий класс, более того: он стал прямым препятствием для об- щественного развития; и только теперь он будет неумолнмо устранен, каким бы «непосредственным насилием» он ни рас- полагал».

Ф. Энгельс. Анти-Дюрине. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 183—187

«ПРОТИВ крепостничества, против крепостников-помещиков и служащего им государства крестьянство продолжает еще оставаться классом, именно классом не капиталистического, а крепостного ОбЩеСТВЗ, т. е. классом-сословием *. И посколь-

• Известно, что в рабском и феодальном обществе различие классов фиксировалось и в сословном делении населения, сопровождалось установ- лением особого юридического места в государстве для каждого класса. Поэтому классы рабского и феодального (а также и крепостного) обще- ства были также и особыми сословиями. Напротив, в капиталистическом, буржуазном обществе юридически все граждане равноправны, сословные деления уничтожены (по крайней мере в принципе), и потому классы пере- стали быть сословиями. Деление общества на классы обще и рабскому, и феодальному, и буржуазному обществам, но в первых двух существовали классы-сословия, а в последнем классы бессословные.

ку сохраняется еще в нашей деревне этот, свойственный кре- постному обществу, классовый антагонизм «крестьянства» и привилегированных землевладельцев, постольку рабочая пар- тия, несомненно, должна быть на стороне «крестьянства», дол- жна поддерживать его борьбу и лодталкивать его на борьбу против всех остатков крепостничества.

Мы ставим в кавычки слово крестьянство, чтобы отметить наличность в этом случае не подлежащего никакому сомнению противоречия: в современном обществе крестьянство, конечно, не является уже единым классом. Но кто смущается этим про- тиворечием, тот забывает, что это — противоречие не изложе- ния, не доктрины, а противоречие самой жизни. Это — не со- чиненное, а живое диалегтическое противоречие. Поскольку в нашей деревне крепостное общество вытесняется «современ- ным» (буржуазным) обществом, постольку крестьянство пе- рестает быть классом, распадаясь на сельский пролетариат и сельскую буржуазию (крупную, среднюю, мелкую и мельчай- шую). Поскольку сохраняются еще крепостные отношения,— постольку «крестьянство» продолжает еще быть классом, т. е., повторяем, классом не буржуазного, а крепостного общества. Это «поскольку — постольку» существует в действительности в виде крайне сложного сплетения крепостнических и буржу- азных отношений в современной русской деревне».

В. И. Ленин. Аграрная программа русской со- я;;дгалгдемакртии. Полн. собр соч ‚ т. 6, стр. 3!—

«Часто задавали вопрос: в какой степени полезны или даже необходимы различные классы общества? И ответ, конечно, был различен для различных исторических эпох. Несомненно, было время, когда земельная аристократия была неизбежным и необходимым элементом общества. Это, однако, было очень, очень давно. Затем было время, когда капиталистический средний класс, буржуазия, как называют ее французы, класс, возникший со столь же неизбежной необходимостью, вступил в борьбу против земельной аристократии, сокрушил ее поли- тическую власть и, в свою очередь, получил экономическое и политическое господство. Но никогда, с тех пор как возникли классы, не было такого времени, когда общество могло бы об- ходиться без рабочего класса. Название, социальное положе- ние этого класса изменялось; место раба занял крепостной, которого в свою очередь сменил свободный рабочий — свобод- ный от крепостной зависимости, но свободный также и от об- ладания чем бы то ни было на земле, кроме своей собственной рабочей силы. Но всякому ясно: какие бы изменения ни про- исходили в высших, непроизводящих слоях общества, обще- ство не может существовать без класса производителей. Сле-

довательно, этот класс необходим при всяких условиях, хотя должно прийти время, когда он не будет уже больше классом, когда он будет охватывать собой все общество». Ф. Энгельс. Общественные классы — необходи- мые и излишние. К Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 296

«Социализм есть уничтожение классов.

Чтобы уничтожить классы, надо, во-первых, свергнуть по- мещиков и капиталистов. Эту часть задачи мы выполнили, но это только часть и притом ме самая трудная. Чтобы уничто- жить классы, надо, во-вторых, уничтожить разницу — между рабочим и крестьянином, сделать всех — работниками. Это- го нельзя сделать сразу. Это — задача несравненно более трудная и в силу необходимости длительная. Это — за- дача, которую нельзя решить свержением какого бы то ни было класса. Ее можно решить только организационной перестройкой всего общественного хозяйства, переходом от единичного, обособленного, мелкого товарного хозяйства к об- щественному крупному хозяйству. Такой переход по необходи- мости чрезвычайно длителен. Такой переход можно только за медлить и затруднить торопливыми и неосторожными админи- стративными и законодательными мерами. Ускорить этот пе- реход можно только такой помощью крестьянину, которая бы давала ему возможность в громадных размерах улучшить всю земледельческую технику, преобразовать ее в корне.

Чтобы решить вторую, труднейшую, часть задачи, проле- тариат, победивший буржуазию, должен неуклонно вести сле- дующую основную линию своей политики по отношению к кре- стьянству: пролетариат должен разделять, разграничивать крестьянина трудящегося от крестьянина собственника,— кре- - стьянина работника от крестьянина торгаша,— крестьянина труженика от крестьянина спекулянта.

В этом разграничении вся суть социализма…

Разграничение, указанное здесь, очень трудно, ибо в жЖивой жизни все свойства «крестьянина», как они ни различны, как они ни противоречивы, слиты в одно целое. Но все же разгра- ничение возможно и не только возможно, но оно неизбежно вытекает из условий крестьянского хозяйства и крестьянской жизни»,

В. И. Ленин. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата. Полн. собр. соч , т. 839,

стр. 276—277

«Отрицать партийность с точки зрения коммунизма значит делать прыжок от кануна краха капитализма (в Германии) не к низшей и не к средней, а к высшей фазе коммунизма. Мы в

России переживаем (третий год после свержения буржуазии), первые шаги перехода от капитализма к социализму, или к низшей стадни коммунизма. Классы остались и останутся го- дами повсюду после завоевания власти пролетариатом. Разве, может быть, в Англии, где нет крестьян (но все же есть мел- кие хозяйчики!), срок этот будет меньше. Уничтожить клас- сы — значит не только прогнать помещиков и капиталистов — это мы сравнительно легко сделали — это значит также уни- чтожить мелких товаропроизводителей, а их нельзя про- енать, их нельзя подавить,‘с ними надо ижиться, их можно (и должно) переделать, перевоспитать только очень длитель- ной, медленной, осторожной организаторской работой. Они ок- ружают пролетариат со всех сторон мелкобуржуазной сти- хией, пропитывают его ею, развращают его ею, вызывают по- стоянно внутри пролетариата рецидивы мелкобуржуазной бес- характерности, раздробленности, индивидуализма, переходов от увлечения к унынию. Нужна строжайшая централизация и дисциплина внутри политической партии пролетариата, чтобы этому противостоять, чтобы организаторскую роль пролета- риата (а это его главная роль) проводить правильно, успешно, победоносно. Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества. Сила привычки миллионов и десятков миллионов — самая страшная сила. Без партии, железной и закаленной в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего честного в данном классе, без партии, умею- щей следить за настроением массы и влиять на него, вести ус- пешно такую борьбу невозможно». В Н. Ленин. Детскоя болезнь «левизны» в коммунизме Полн. собр. соч., т. 41, стр 27

2. КЛАССОВАЯ БОРЬБА —

ДВИЖУЩАЯ СИЛА РАЗВИТИЯ

АНТАГОНИСТИЧЕСКИХ ФОРМАЦИЙ

«История всех до сих пор существовавших обществ * была историей борьбы классов.

Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепост- ной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непре- рывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.

• То есть вся история, дошедшая до нас в лисьменных источниках… (Примечание Энгельса к английскому изданию 1888 г,)

В предшествующие исторические эпохи мы находим почти повсюду полное расчленение общес*іва на различные сосло- вия,— целую лестницу различных общественных положений. В Древнем Риме мы встречаем патрициев, всадников, плебеев, рабов; в средние века — феодальных господ, вассалов, цехо- вых мастеров, подмастерьев, крепостных, и к тому же почти в каждом из этих классов — еще особые градации.

Вышедшее из недр погибшего феодального общества сов- ременное буржуазное общество не уничтожило классовых про- тиворечий. Оно только поставило новые классы, повые усло- вия угнетения и новые формы борьбы на место старых.

Наша эпоха, эпоха буржуазии, отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество все более н более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два большие, стоящие друг против друга, класса — буржуа- зию и пролетариат.

Из крепостных средневековья вышло свободное население первых городов; из этого сословия горожан развились первые элементы буржуазин.

‚..Современная буржуазия сама является продуктом дли- тельного процесса развития, ряда переворотов в способе про- изводства и обмена…

Современная государственная власть — это только коми- тет, управляющий общими делами всего класса буржуазии…

Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, пер- вым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в не- изменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве, не- прерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других…

На смену старой местной и национальной замкнутости н существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость на- ций друг от друга. Это в равной мере относится как к мате- риальному, так и к духовному производству…

Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешевые цены ее товаров — вот та тяжелая артиллерия, с по- мощью которой она разрушает все китайские стены и принуж- дает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их ввс-

дить у себя так называемую цивилизацию, т. е. становиться буржуа. Словом, она создает себе мир по своему образу и подобию…

Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господ- ства создала более многочисленные и более грандиозные про- изводительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производ- ство, применение химии в промышленности и земледелии, па- роходство, железные дороги, электрический телеграф, освое- ние для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, мас- сы населения,— какое из прежних столетий могло подозре- вать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!

Итак, мы видели, что средства производства и обмена, на основе которых сложилась буржуазия, были созданы в фео- дальном обществе. На известной ступени развития этих средств производства и обмена отношения, в которых происхо- дили производство и обмен феодального общества, феодаль- ная организация земледелия и промышленности, одним сло- вом, феодальные отношения собственности, уже перестали со- ответствовать развившимся производительным силам. Они тор- мозили производство, вместо того чтобы его развивать. Они превратились в его оковы, Их необходимо было разбить, и они были разбиты.

Место их заняла свободная конкуренция, с соответствую- щим ей общественным и политическим строем, с экономиче- ским и политическим господством класса буржуазии.

Подобное же движение совершается на наших глазах. Современное буржуазное общество, с его буржуазными отно- шениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могу- щественные средства производства и обмена, походит на вол- шебника, который не в состоянии более справиться с подзем- ными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и ее господ- ства…

Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, на- правляется теперь против самой буржуазии.

Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие,— современных рабочих, пролетариев…

Пролетариат проходит различные ступени развития. Его

282 й

борьба против буржуазии начинается вместе с его существо- ванием.

Сначала борьбу ведут отдельные рабочие, потом рабочие одной фабрики, затем рабочие одной отрасли труда в одной местности против отдельного буржуа, который их непосредст- венно эксплуатирует…

Но с развитием промышленности пролетариат не только возрастает численно; он скопляется в большие массы, сила его растет, и он все более ее ощущает. Интересы и условия жизни пролетариата все более и более уравниваются по мере того, как машины все более стирают различия между отдель- ными видами труда и почти всюду низводят заработную плату до одинаково низкого уровня. Возрастающая конкуренция буржуа между собою и вызываемые ею торговые кризисы ве- дут к тому, что заработная плата рабочих становится все не-

\ устойчивее: все быстрее развивающееся, непрерывное совер- шенствование машин делает жизненное положение пролета- риев все менее обеспеченным; столкновения между отдельным рабочим и отдельным буржуа все более принимают характер столкновений между двумя классами. Рабочие начинают с того, что образуют коалиции против буржуа; они выступают сообща для защиты своей заработной платы. Они основывают даже постоянные ассоциации для того, чтобы обеспечить себя средствами на случай возможных столкновений. Местами борьба переходит в открытые восстания.

Рабочие время от времени побеждают, но эти победы лишь преходящи. Действительным результатом их борьбы является не непосредственный успех, а все шире распространяющееся объединение рабочих…

Вообще столкновения внутри старого общества во многих отношениях способствуют процессу развития пролетариата. Буржуазия ведет непрерывную борьбу: сначала против ари- стократии, позднее против тех частей самой же буржуазии. интересы которых приходят в противоречие с прогрессом про- мышленности, и постоянно — против буржуазии всех зару- бежных стран. Во всех этих битвах она вынуждена обра- щаться к пролетариату, призывать его на помощь и вовлекать его таким образом в политическое движение. Она, следова- тельно, сама передает пролетариату элементы своего собст- венного образования, т. е. оружие против самой себя.

Далее, как мы видели, прогресс промышленности сталки- вает в ряды пролетариата целые слои господствующего класса или, по крайней мере, ставит под угрозу условия их жизни. Они также приносят пролетариату большое количе- ство элементов образования.

Наконец, в те периоды, когда классовая борьба прибли- жается к развязке, процесс разложения внутри господствую-

щего класса, внутри всего старого общества принимает такой бурный, такой резкий характер, что небольшая часть господ- ствующего класса отрекается от него и примыкает к револю- ционному классу, к тому классу, которому принадлежит буду- щцее. Вот почему, как прежде часть дворянства переходила к буржуазии, так теперь часть буржуазии переходит к пролета- риату, именно — часть буржуа-идеологов, которые возвыси- лись до теоретического понимания всего хода исторического движения.

Из всех классов, которые противостоят теперь буржуазии, только пролетариат представляет собой действительно рево- люционный класс. Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются с развитием крупной промышленности, проле- тариат же есть ее собственный продукт.

Средние сословия: мелкий промышленник, мелкий торго- вец, ремесленник и крестьянин — все они борются с буржуа- зией для того, чтобы спасти свое существование от гибели, как средних сословий. Они, следовательно, не революционны, а консервативны. Даже более, они реакционны: они стремятся повернуть назад колесо истории. Если они революционны, то постольку, поскольку им предстоит переход в ряды пролета- риата, поскольку они защищают не свои настоящие, а свои будущие интересы, поскольку они покидают свою собственную точку зрения для того, чтобы встать на точку зрения пролета- риата».

К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунисти- ческой партии. Соч., т. 4, стр. 424—434

«Все прежние классы, завоевав себе господство, стреми- лись упрочить уже приобретенное ими положение в жизни, подчиняя все общество условиям, обеспечивающим их спо- соб присвоения. Пролетарии же могут завоевать обществен- ные производительные силы, лишь уничтожив свой собствен- ный нынешний способ присвоения, а тем самым и весь суще- ствовавший до сих пор способ присвоения в целом. У пролетариев нет ничего своего, что надо было бы им охра- пять, они должны разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность, В

Все до сих пор происходившие движения были движе- ниями_меньшинства или совершались в интересах меньшин- ства. Пролетарское движение есть самостоятельное движение огромного большинства в интересах огромного большинства. Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним над- стройка из слоев, образующих официальное общество»,

К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунисти- ческой партии. Соч., т. 4, стр. 434—435

«Политическое движение рабочего класса, разумеется, имеет своей конечной целью завоевание им для себя полити- ческой власти, а для этого, конечно, необходима предвари- тельная организация рабочего класса, достигшая известной степени развития и вырастающая из самой экономической борьбы.

С другой же стороны, всякое движение, в котором рабочий класс противостоит как класс господствующим классам и стремится победить их путем давления извне, есть политиче- ское движение. Так, например, стремление с помощью стачек и т. п. принудить отдельных капиталистов на какой-либо от- дельной фабрике или даже в какой-либо отдельной отрасли промышленности ограничить рабочее время есть чисто эконо- мическое движение; наоборот, движение, имеющее целью за- ставить издать закон о восьмичасовом рабочем дне и Т. д., есть политическое движение. И, таким образом, из разрознен- ных экономических движений рабочих повсеместно вырастает политическое движение, то есть движение класса, стремяще- гося осуществить свои интересы в общей форме, то есть в форме, имеющей принудительную силу для всего общества. Если эти движения предполагают некоторую предваритель- ную организацию, то они, со своей стороны, в такой же сте- пени являются и средством развития этой организации.

Там, где рабочий класс не достиг еще достаточного успеха в своей организации, чтобы предпринять решительный псход против коллективной власти, то есть политической власти гос- подствующих классов, его нужно во всяком случае подготов- лять к этому путем постоянной агитации против этой власти и заняв враждебную позицию по отношению к политике господствующих классов. В противном случае рабочий класс останется игрушкой в их руках, как это доказала сентябрь- ская революция во Франции и как это ло известной степени доказывает игра, которую по сей день удается вести в Англии г-ну Гладстону и К%».

НПисьмо К Маркса Фридриху Больте, 23 ноября :;;,Кг Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 38, стр. 282—

3. ПРОИСХОЖДЕНИЕ

И СУЩНОСТЬ ГОСУДАРСТВА

«С дальнейшим развитием промышленности и обмена все полнее развивалось разделение труда между различными от- раслями производства: земледелием, ремеслом, а в ремесле — между бесчисленными разновидностями его, торговлей, судо- ходством и т. д.; население разделялось теперь по своим заня-

тиям на довольно устойчивые группы; каждая из них имела ряд новых общих интересов, для которых не было места вну- три рода или фратрии и для обслуживания которых появи- лась, следовательно, потребность в новых должностях. Коли- чество рабов значительно возросло и, вероятно, в ту пору уже намного превышало число свободных афинян; родовой строй первоначально совсем не знал рабства, а следовательно, не знал и средств, при помощи которых можно было держать в узде эту массу несвободных. И, наконец, торговля привлекала в Афины множество чужестранцев, которые селились здесь ради легкой наживы; в силу старых порядков, они также оста- вались бесправными и беззащитными и, несмотря на тради- ционную терпимость, были беспокойным, чуждым элементом в народе.

Одним словом, родовой строй подходил к концу. Общество с каждым днем все более вырастало из его рамок; даже худ- шие из зол, возникавшие на глазах у всех, он не мог ни огра- ничить, ни устранить. Но тем временем незаметно развилось государство. Новые группы, образовавшиеся благодаря разде- лению труда сначала между городом и деревней, а затем ме- жду различными городскими отраслями труда, создали новые органы для защиты своих интересов; были учреждены всякого рода должности. А затем молодому государству для ведения отдельных небольших войн и для охраны торговых судов по- требовались прежде всего собственные военные силы, кото- рые у занимавшихся мореплаванием афинян могли быть пер- воначально только морскими силами. Были учреждены, неизвестно за сколько времени до Солона, навкрарии, неболь- шие территориальные округа, по двенадцати в каждом пле- мени; каждая навкрария должна была поставить, вооружить и снабдить экипажем одно военное судно и, кроме того, вы- ставляла еще двух всадников. Это учреждение подрывало ро- довое устройство двояким образом: во-первых, оно создавало публичную власть, которая уже не совпадала просто-напросто с совокупностью вооруженного народа; во-вторых, оно впер- вые разделяло народ для общественных целей не по родствен- ным группам, а по проживанию на одной территории».

Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 21, стр. 13—114

«Афины представляют собой самую чистую, наиболее классическую форму: здесь государство возникает непосред- ственно и преимущественно из классовых противоположно- стей, развивающихся внутри самого родового общества. В Риме родовое общество превращается в замкнутую аристо- кратию, окруженную многочисленным, стоящим вне этого об-

щества, бесправным, но несущим обязанности плебсом; победа плебса взрывает старый родовой строй и на его разва- линах воздвигает государство, в котором скоро совершенно растворяются и родовая аристократия и плебс. Наконец, у терманских победителей Римской империи государство возни- кает как непосредственный результат завоевания обширных чужих территорий, для господства над которыми родовой строй не дает никаких средств.

‚.Государство никоим образом не представляет собой силы, извне навязанной обществу. Государство не есть также «действительность нравственной идеи», «образ и действитель- ность разума», как утверждает Гегель. Государство есть про- дукт общества на известной ступени развития; государство есть признание, что это общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и обще- ство в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы уме- ряла столкновение, держала его в границах «порядка». И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государ- ство.

По сравнению со старой родовой организацией государ- ство отличается, во-первых, разделением подданных государ- ства по территориальным делениям…

Вторая отличительная черта — учреждение — публичной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населе- нием, организующим самое себя как вооруженная сила. Эта особая публичная власть необходима потому, что самодейст- вующая вооруженная организация населения сделалась не- возможной со времени раскола общества на классы.

…Народное войско афинской демократии было аристокра- тической публичной властью, направленной против рабов, и держало их в повиновении; но для того, чтобы держать в по- виновении также и граждан, оказалась необходимой, как рас- сказано выше, жандармерия. Эта публичная власть сущест- вует в каждом государстве. Она состоит не только из воору- женных людей, но и из вещественных придатков, тюрем и принудительных учреждений всякого рода, которые были не известны родовому устройству общества.

‚..Публичная власть усиливается по мере того, как обост- ряются классовые противоречия внутри государства, и по мере того, как соприкасающиеся между собой государства становятся больше и населеннее. Взгляните хотя бы на тепе- решнюю Европу, в которой классовая борьба и конкуренция

завоеваний взвинтили публичную власть до такой высоты, что она грозит поглотить все общество и даже государство.

Для содержания этой публичной власти необходимы взносы граждан — налоги. Последние были совершенно не известны родовому обществу. Но мы теперь их знаем доста- точно хорошо. С развитием цивилизации даже и налогов не- достаточно; государство выдает векселя на будущее, делает займы, государственные долги. И об этом старушка Европа может порассказать немало.

Обладая публичной властью и правом взыскания налогов, чиновники становятся, как органы общества, над обществом. Свободного, добровольного уважения, с которым относились к органам родового общества, им уже недостаточно, даже если бы они могли завоевать его; носители отчуждающейся от общества власти, они должны добывать уважение к себе путем исключительных законов, в силу которых они приобре- тают особую святость и неприкосновенность. Самый жалкий полицейский служитель цивилизованного государства имеет больше «авторитета», чем все органы родового общества, вме- сте взятые; но самый могущественный монарх и крупнейший государственный деятель или полководец эпохи цивилизации мог бы позавидовать тому, не из-под палки приобретенному и бесспорному уважению, которое оказывают самому незначи- тельному родовому старейшине. Последний стоит внутри 0б- щества, тогда как первые вынуждены пытаться представлять собой нечто вне его и над ним.

Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно по 0об- щему правилу является государство м самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически гослодствующим классом и приобретает таким образом новые средства для по- давления и эксплуатации угнетенного класса. Так, античное государство было, прежде всего, государством рабовладель- цев для подавления рабов, феодальное государство — орга- ном дворянства для подавления крепостных и зависимых кре- стьян, а современное представительное государство есть ору- дие эксплуатации наемного труда капиталом. В — виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по оТ- ношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними. Такова абсолютная монархия ХУП и ХУШ веков, ко- торая держит в равновесии дворянство и буржуазию друг против друга; таков бонапартизм Первой и особенно Второй империи во Франции, который натравливал пролетариат про-

тив буржуазии и буржуазию против пролетариата. Новейшее достижение в этон области, при котором властитель и подвла- стные выглядят одинаково комично, представляет собой новая Германская империя бисмарковской нации: здесь поддержи- вается равновесие между капиталистами и рабочими, проти- востоящими друг другу, и они подвергаются одинаковому надувательству в интересах оскудевшего прусского захолуст- ного юнкерства.

Кроме того, в большинстве известных в истории государств предоставляемые гражданам права соразмеряются с их иму- щественным положением, и этим прямо заявляется, что госу- дарство — это организация имущего класса для защиты его

от неимущего». й

Ф. Энгельс ` Происхождение семьи, частной соб- ственности и государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т 21 стр. 169—172

«По учению философов, государство есть «осуществление идеи» или, переведенное на философский язык, царство божие на земле, государство является таким поприщем, на котором осуществляется или должна осуществиться вечная истина в справедливость, А_отсюда вытекает суеверное почтение к го- сударству и ко всему тому, что имеет отношение к государ- ству,— суеверное почтение, которое тем легче укореняется. что люди привыкают с детства думать, будто дела и интересы, общие всему обществу, не могут быть иначе выполняемы и охраняемы, `как прежним способом, то есть через посредство государства и его награжденных доходными местечками чи- новников. Люди воображают, что делают необыкновенно смс- лый шаг вперед, если они отделываются от веры в наследст- венную монархию и становятся сторонниками демократиче- ской республики. В действительности же государство есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим и в демократической республике ничуть не меньше, чем в мо нархии. И в лучшем случае государство есть зло, которое по наследству передается пролетариату, одержавшему победу в борьбе за классовое господство; победивший пролетариат, так же, как и Коммуна, вынужден будет немедленно отсечь худ- шие стороны этого зла, до тех пор, пока поколение, выросшее в новых, свободных общественных ‘условиях, окажется в со- стоянии выкинуть вон весь этот хлам государственности».

ы Ф. _Энгельс. Введение к работе К. Маркса «Гражданская война во Франции». К Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 22, стр. 200—261

«Вообще политическая демократия есть лишь одна из воз- можных (хотя теоретически для «чистого» капитализма и

19 — Заказ 3069 269

нормальная) форм надстройки над капитализмом. И капита- лизм и империализм, как показывают факты, развивается при всяких политических формах, подчиняя себе все их». В. И. Ленин. Итоги дискуссии о самоопределе- нии. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 23

«По этому вопросу прежде всего надо обратить внимание на то, что государство не всегда существовало. Было время, когда государства не было. Оно появляется там и тогда, где и когда появляется деление общества на классы, когда появ- ляются эксплуататоры и эксплуатируемые.

До тех пор как возникла первая форма эксплуатации чело- века человеком, первая форма деления на классы — рабовла- дельцев и рабов,— до тех пор существовала еще патриархаль- цая, или — как ее иногда называют — клановая (клан — по- коление, род, когда люди жили родами, поколениями) семья, и следы этих первобытных времен в быту многих первобытных народов остались достаточно определенно, и если вы возьмете какое угодно сочинение по первобытной культуре, то всегда натолкнетесь на более или менее определенные описания, ука- зания и воспоминания о том, что было время, более или ме- нее похожее на первобытный коммунизм, когда деления 0об- щества на рабовладельцев и рабов не было. И тогда не было государства, не было особого аппарата для систематического применения насилия и подчинения людей насилию. Такой ап- парат и называется государством.

В первобытном обществе, когда люди жили ‘небольшими родами, еще находясь на самых низших ступенях развития, в состоянии, близком к дикости; в эпоху, от которой совре- менное цивилизованное человечество отделяют несколько ты- сячелетий,— в то время не видно еще признаков существова- ния государства. Мы видим господство обычаев, авторитет, уважение, власть, которой пользовались старейшины рода, видим, что эта власть признавалась иногда за женщинами,— положение женщины тогда не было похоже на теперешнее бесправное, угнетенное положение,— но нигде не видим 0с0о- бого разряда людей, которые выделяются, чтобы управлять другими и чтобы в интересах, в целях управления системати- чески, постоянно владеть известным аппаратом принуждения, аппаратом насилия, каковым являются в настоящее время, как вы все понимаете, вооруженные отряды войск, тюрьмы и прочие средства подчинения чужой воли насилию,— то, что составляет сущность государства.

Если от тех так называемых религиозных учений, ухищре- ний, философских построений, тех разнообразных мнений, ко- торые строят буржуазные ученые, отвлечься и поискать на- стоящей сути дела, то увидим, что государство сводится имен-

но к такому выделенному из человеческого общества аппа- рату управления. Когда появляется такая особая группа лю- дей, которая только тем и занята, чтобы управлять, и которая для управления нуждается в особом аппарате принуждения, подчинения чужой воли насилию — в тюрьмах, в особых от- рядах людей, войске и пр.,— тогда появляется государство.

Но было время, когда государства не было, когда держа- лась общая связь, самое общество, дисциплина, распорядок труда силой привычки, традиций, авторитетом или уважением, которым пользовались старейшины рода или женщины, в то время часто занимавшие не только равноправное положение с мужчинами, но даже нередко и более высокое, и когда 0осо- бого разряда людей — специалистов, чтобы управлять, не было. История показывает, что государство, как особый аппа- рат принуждения людей, возникало только там и тогда, где и когда появлялось разделение общества на классы — значит, разделение на такие группы людей, из которых одни постоян- но могут присваивать труд других, где один эксплуатирует другого.

И это деление общества на классы в истории должно стоять перед нами ясно всегда, как основной факт. Развитие всех человеческих обществ в течение тысячелетий во всех бсз изъятия странах показывает нам общую закономерность, пра- вильность, поСледовательность этого развития таким обра- зом, что вначале мы имеем общество без классов — первона- чальное патриархальное, первобытное общество, в котором не было аристократов; затем — общество, основанное на рабстве, общество рабовладельческое. Через это прошла вся современ- ная цивилизованная Европа — рабство было вполне господст- вующим 2 тысячи лет тому назад. Через это прошло громад- ное большинство народов остальных частей света. У наименее развитых народов следы рабства остались еще и теперь, и учреждения рабства, например, в Африке, вы найдете и сей- час. Рабовладельцы и рабы — первое крупное деление на классы. ПерВЗЯ ГруППЗ владела не только всеми СреДСТЕЗМН производства — землей, орудиями, как бы слабы, примитивны они тогда ни были,— она также владела и людьми. Эта группа называлась рабовладельцами, а те, кто трудился и доставлял труд другим, назывались рабами.

За этой формой последовала в истории другая форма — крепостное право. Рабство в громадном большинстве стран в своем развитии превратилось В крепостное право. ОСНОБНОС деление - общества — крепостники-помещики и — крепостны» крестьяне. Форма отношений между людьми изменилась. Ра- бовладельцы считали рабов своей собственностью, закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов как вещь, цели- ком находящуюся в обладании рабовладельца. По отношению

к крепостному крестьянину осталось классовое угпетение, за- висимость, но крепостник-помещик не считался владельцем крестьянина, как вещи, а имел лишь право на его труд и на принуждение его к отбыванию известной повинности. На прак- тике, как вы все знаете, крепостное право, особенно в России, где оно наиболее долго держалось и приняло наиболее гру- бые формы, оно ничем не отличалось от рабства.

Далее,— в крепостном обществе, по мере развития тор- говли, возникновения всемирного рынка, по мере развития денежного обращения, возникал новый класс — класс капита- листов. Из товара, из обмена товаров, из возникновения вла- сти денег возникала власть капитала. В течение ХУ1П века, вернее — с конца ХУ1П века, и в течение Х1Х века произошли революции во всем мире. Крепостничество было вытеснено из всех стран Западной Европы. Позднее всех произошло это в России. В России в 1861 году тоже произошел переворот, по- следствием которого была смена одной формы общества дру- гой — замена крепостничества капитализмом, при котором де- ление на классы осталось, остались различные следы и пере- житки крепостного права, но в основном деление на классы получило иную форму.

Владельцы капитала, владельцы земли, владельцы фабрик и заводов представляли и представляют во всех капиталисти- ческих государствах ничтожное меньшинство населения, цели- ком распоряжающееся всем народным трудом и, значит, держащее в своем распоряжении, угнетенин, эксплуатации вею массу трудящихся, из которых большинство является про- летариями, наемными рабочими, в процессе производства получающими средства к жизни только от продажи своих ра- бочих рук, рабочей силы. Крестьяне, разрозненные и придав- ленные еще в крепостное время, с переходом к капитализму превращались частью (в большинстве) в пролетариев, частью (в меньшинстве) в зажиточное крестьянство, которое само нанимало рабочих и представляло собою буржуазию деревен- скую.

Этот основной факт — переход общества от первобытных форм рабства к крепостничеству и, наконец, к капитализму — вы всегда должны иметь в виду, ибо, только вспоминая этот основной факт, только вставляя в эту основную рамку все по- литические учения, вы в состоянии будете правильно оценить эти учения и разобраться, к чему они относятся, ибо каждый из этих крупных периодов человеческой истории — рабовла- дельческий, крепостнический и капиталистический — обни- мает десятки и сотни столетий и представляет такую массу политических форм, разнообразных политических учений, мне- чий, революций, что разобраться во всей этой чрезвычайной пестроте и громадном разнообразии,— особенно связанном с

-92

учениями политическими, философскими и прочими буржуаз- ных ученых и политиков,— можно в том только случае, если твердо держаться, как руководящей основной нити, этого де- ления общества на классы, изменения форм классового гос- подства и с этой точки зрения разбираться во всех обществен- ных вопросах — экономических, политических, духовных, ре- лигиозных и Т. д.

Если вы с точки зрения этого основного деления посмо- трите на государство, то увидите, что до деления общества на классы, как я уже сказал, не существовало и государства. Но по мере того, как возникает и упрочивается общественное раз- деление на классы, по мере того, как возникает общество классовое, по мере этого возникает и упрочивается государ- ство. Мы имеем в истории человечества десятки и сотни стран, переживших и переживающих сейчас рабство, крепостниче- ство и капитализм. В каждой из них, несмотря на громадные исторические перемены, которые происходили, несмотря на все политические перипетии и все революции, которые были связаны с этим развитием человечества, с переходом от раб- ства через крепостничество к капитализму и к теперешней всемирной борьбе против капитализма,— вы всегда видите возникновение государства. Оно всегда было известным аппа- ратом, который выделялся из общества и состоял из группы людей, занимавшихся только тем или почти только тем, или главным образом тем, чтобы управлять. Люди делятся на управляемых н на специалистов по управлению, на тех, кото- рые поднимаются над обществом и которых называют прави- телями, представителями государства. Этот аппарат, эта группа людей, которые управляют другими, всегда забирает в свои руки известный аппарат принуждения, физической си- лы,— все равно, выражается ли это насилие над людьми в первобытной дубине, или в эпоху рабства в более усовершен- ствованном типе вооружения, или в огнестрельном оружин. которое в средние века появилось, или, наконец, в современ- ном, которое в ХХ веке достигло технических чудес и целиком основапо на последних достижениях современной техники. Приемы насилия менялись, но всегда, когда было государство, существовала в каждом обществе группа лиц, которые управ- ляли, которые командовали, господствовали и для удержания власти имели в своих руках аппарат физического принужде- ния, аппарат насилия, того вооружения, которое соответство- вало техническому уровню каждой эпохи. И, всматриваясь в эти общие явления, задаваясь вопросом, почему не существо- вало государство, когда не было классов, когда не было экс- плуататоров и эксплуатируемых, и почему оно возникло, когда возникли классы,— мы только так находим определенный от- вет на вопрос о сущности государства и его значении.

Государство — это есть машина для поддержания господ- ства одного класса над другим. Когда в обществе не было классов, когда люди до рабской эпохи существования труди- лись в первобытных условиях большего равенства, в условиях еще самой низкой производительности труда, когда первобыт- ный человек с трудом добывал себе средства, необходимые для самого грубого первобытного существования, тогда не возникало и не могло возникнуть и особой группы людей, спе- циально выделенных для управления и господствующих над всем остальным обществом. Лишь когда появилась первая форма деления общества на классы, когда появилось рабство, когда можно было известному классу людей, сосредоточив- шись на самых грубых формах земледельческого труда, про- изводить некоторый излишек, когда этот излишек не абсо- лютно был необходим для самого нищенского существования раба и попадал в руки рабовладельца, когда, таким образом, упрочилось существование этого класса рабовладельцев, и чтобы оно упрочилось, необходимо было, чтобы явилось госу-

дарство. ›

И оно явилось — государство рабовладельческое,— аппа- рат, который давал в руки рабовладельцев власть, ВозМоЖ- ность управлять всеми рабами. И общество и государство тогда были гораздо мельче, чем теперь, располагали несрав- ненно более слабым аппаратом связи — тогда не было тепе- решних средств сообщения. Горы, реки и моря служили неимоверно большими препятствиями, чем теперь, и образова- ние государства шло в пределах географических границ, го- раздо более узких. Технически слабый государственный аппарат обслуживал государство, распространявшееся на сравнительно узкие границы и узкий круг действий. Но был все же аппарат, который принуждал рабов оставаться в раб- стве, удерживал одну часть общества в принуждении, угнете- нии у другой. Принуждать одну преобладающую часть обще- ства к систематической работе на другую нельзя без постоян- ного аппарата принуждения. Пока не было классов — не было и этого аппарата. Когда появились классы, везде и всегда вместе с ростом и укреплением этого деления появлялся и особый институт — государство. Формы государства были чрезвычайно разнообразны. Во времена рабовладельческие в странах наиболее передовых, культурных и цивилизованных по-тогдашнему, например, в древней Греции и Риме, которые целиком покоились на рабстве, мы имеем уже разнообразные формы государства. Тогда уже возникает различие между монархией и республикой, между аристократией и демокра- тией. Монархия — как власть одного, республика — как оТ- сутствие какой-либо невыборной власти; аристократия — как власть небольшого сравнительно меньшинства, демократия —

как власть народа (демократия буквально в переводе с гре- ческого и значит: власть народа). Все эти различия возникли в эпоху рабства. Несмотря на эти различия, государство вре- мен рабовладельческой эпохи было государством рабовла- дельческим, все равно — была ли это монархия или респуб- лика аристократическая или демократическая.

Во всяком курсе истории древних времен, выслушав лек- цию об этом предмете, вы услышите о борьбе, которая была между монархическим и республиканским государствами, но основным было то, что рабы не считались людьми; не только не считались гражданами, но и людьми. Римский закон рас- сматривал их как вещь. Закон об убийстве, не говоря уже о других законах охраны человеческой личности, не относился к рабам. Он защищал только рабовладельцев, как единст- венно признававшихся полноправными гражданами. Но учреждалась ли монархия — это была монархия рабовладель- ческая, или республика — это была республика рабовладель- ческая. В них всеми правами пользовались рабовладельцы, а рабы были вещью по закону, и над ними возможно было не только какое угодно насилие, но и убийство раба не счита- лось преступлением. Рабовладельческие республики различа- лись по своей внутренней организации: были республики ари- стократические и демократические. В аристократической рес- публике нёбольшое число привилегированных принимало участие в выборах, в демократической — участвовали все, но опять-таки все рабовладельцы, все, кроме рабов. Это основное обстоятельство надо иметь в виду, потому что оно больше всего проливает свет на вопрос о государстве и ясно показы- вает сущность государства.

Государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы. Форма этой машины бывает раз- лична. В рабовладельческом государстве мы имеем монар- хию, аристократическую республику или даже демократиче- скую республику. В действительности формы правления бы- вали чрезвычайно разнообразны, но суть дела оставалась одна и та же: рабы не имели никаких прав и оставались угне- тенным классом, они не признавались за людей. То же самсе мы видим и в крепостном государстве.

Перемена формы эксплуатации превращала рабовладель- ческое государство в крепостническое. Это имело громадное значение. В рабовладельческом обществе — полное бесправие раба, он не признавался за человека; в крепостническом — привязанность крестьянина к земле. Основной признак крепо- стного права тот, что крестьянство (а тогда крестьяне пред- ставляли большинство, городское население было крайне слабо развито) считалось прикрепленным к земле,— отсюда

произошло и самое понятне — крепостное право. Крестьянии мог работать определениое число дней на себя на том уча- стке, который давал ему помещик; другую часть дней крепс- стной крестьянин работал на барина. Сущность классового общества оставалась: общество держалось на классовой экс- плуатации. Полнолравными могли быть только помещики, крестьяне считались бесправными. Их положение на практике очель слабо отличалось от положения рабов в рабовладельче- ском государстве. Но все же к их освобождению, к освобож- дению крестьян, открывалась дорога более широкая, так как крепостной крестьянин не считался прямой собственностью помещика. Он мог проводить часть времени на своем участке, мог, так сказать, до известной степени принадлежать себе, и крепостное право при более широкой возможности развития обмена, торговых сношений все более и более разлагалось, и все более расширялся круг освобождения крестьянства. Кре- постное общество всегда было более сложным, чем общество рабовладельческое. В нем был большой элемент развития тор- говли, промышленности, что вело еще в то время к капита- лизму. В средние века крепостное право преобладало. И здесь формы государства были разнообразны, и здесь мы имеем и монархию и республику, хотя гораздо более слабо выражен- ную, но всегда господствующими признавались единственно только помещики-крепостники. Крепостные крестьяне в обла- сти всяких политических прав были исключены абсолютно.

И при рабстве и при крепостном праве господство неболь- ‘шого меньшинства людей над громадным большинством их не может обходиться без принуждения. Вся история полна беспрерывных попыток угнетенных классов свергнуть угнете- ние. ИСТОРИЯ рабства знает на многие десятилетия тянущиеся войны за освобождение от рабства. Между прочим, имя «спартаковцы», которое взято теперь коммунистами Герма- нин,— этой единственной германской партией, действительно борющейся против ига капитализма,— это имя взято ими по- тому, что Спартак был одним из самых выдающихся героев одного из самых крупных восстаний рабов около двух тысяч лет тому назад. В течение ряда лет всемогущая, казалось бы, Римская империя, целиком основанная на рабстве, испыты- вала потрясения и удары от громадного восстания рабов, ко- торые вооружились и собрались под предводительством Спартака, образовав громадную армию. В конце концов, они были перебиты. схвачены, подверглись пыткам со стороны ра- бовладельцев. Эти гражданские войны проходят через всю историю существования классового общества. Я сейчас при- вел пример самой крупной из таких гражданских войн в эпоху рабовладения. Вся эпоха крепостного права равным 0б- разом полна постоянных восстаний крестьян. В Германии, на-

пример, в средние века достигла широких размеров и превра- тилась в гражданскую войну крестьян против помещиков борьба между двумя классами: помещиками и крепостными. Вы все знаете примеры подобных многократных восстаний крестьян против помещиков-крепостников и в России.

Для удержания своего господства, для сохранения своей власти помещик должен был иметь аппарат, который бы объ- единил в подчинении ему громадное количество людей, подчи- нил их известным законам, правилам,— и все эти законы сво- дились в основном к одному — удержать власть помещика над крепостным крестьянином. Это и было крепостническое государство, которое в России, например, или в совершенно отсталых азнатских странах, где до сих пор крепостничество господствует — по форме оно отличалось — было или респуб- ликанское, или монархическое. Когда государство было мо- нархическое — признавалась власть одного; когда оно было республиканское — признавалось более или менее участие вы- борных от помещичьего общества,— это в обществе крепост- ническом. Крепостническое общество представляло такое де- ление классов, когда громадное большинство — крепостное крестьянство — находилось в полной зависимости от ничтож- ного меньшинства — помещиков, которые владели землей.

Развитие торговли, развитие товарообмена привело к вы- делению нового класса — капиталистов. КЗПИТЗЛ ВОЗНИК В конце средних веков, когда мировая торговля после открытия Америки достигла громадного развития, когда увеличилось количество драгоценных металлов, когда серебро и золото стали орудием обмена, когда денежный оборот дал возмож- ность держать громадные богатства в одних руках. Серебро и золото признавались как богатство во всем мире. Падали эко- номические силы помещичьего класса, и развивалась сила нового класса — представителей капитала. Перестройка 0об. щества происходила таким образом, чтобы все граждане ста- ли как бы равными, чтобы отпало прежнее деление на рабо- владельцев и рабов, чтобы все считались равными перед зако- ном, независимо от того, кто каким капиталом владеет — землей ли на правах частной собственности, или это голяк, у которого одни рабочие руки,— все равны перед законом. Закон одинаково охраняет всех, охраняет собственность, у кого она есть, от покушений против собственности со стороны той массы, которая, не имея собственности, не имея ничего, кроме своих рук, постепенно нищает, разоряется и превра- щается в пролетариев. Таково капиталистическое общество.

Я не могу на этом останавливаться подробно. К этому во- просу вы еще вернетесь, когда будете беседовать о программе партии,— там вы услышите характеристику капиталистиче- ского общества. Это общество выступило против крепостниче-

ства, против старого крепостного права с лозунгом свободы, Но это была свобода для того, кто владеет собственностью. И когда крепостное право было разрушено, что произошло к концу ХУ1Ш — началу Х1Х века — в России это произошло позднее других стран, в 1861 г.,— тогда на смену крепостниче- скому государству пришло государство капиталистическое, которое объявляет своим лозунгом свободу всенародную, го- ворит, что оно выражает волю всего народа, отрицает, что оно классовое государство, и тут между социалистами, которые борются за свободу всего народа, и капиталистическим госу- дарством развивается борьба, которая привела сейчас к соз- дапию Советской социалистической республики и которая охватывает весь мир.

Чтобы понять борьбу, начатую с всемирным капиталом, чтобы понять сущность капиталистического государства, надо помнить, что капиталистическое государство, выступая про- тнв крепостнического, шло в бой с лозунгом свободы. Отмена крепостного права означала для представителей капиталисти- ческого государства свободу и оказывала им услугу по- стольку, поскольку крепостное право разрушалось и крестьяне пслучили возможность владеть, как полной СОбСТВЭННОСТЬЮ, тей землей, которую они купили путем выкупа, или части- цей — из оброка,— на это государство не обращало внима- ния: оно охраняло СОбСТВеННОСТЬ, каким бы путем она ни воз- никла, так как оно покоилось на частной собственности. Кре- стьяне превращались в частных собственников во всех совре- менных цивилизованных государствах. Государство охраняло частную собственность и там, где помещик отдавал часть земли крестьянину, вознаграждало его посредством выкупа, продажи за деньги. Государство как бы заявляло: полную частную собственность мы сохраним, и оказывало ей всяче- скую поддержку и заступничество. Государство признавало эту собственность за каждым купцом, промышленником и фабрикантом. И это общество, основанное на частной собст- венности, на власти капитала, на полном подчинении всех неимущих рабочих и трудящихся масс крестьянства,-—— это 0б- щество объявляло себя господствующим на основании сво- боды. Борясь против крепостного права, оно объявило собст- сенность свободной и особенно гордилось тем, что будто госу- дарство перестало быть классовым.

Между тем государство по-прежнему оставалось машиной, которая помогает капиталистам держать в подчинении бед- нейшее крестьянство и рабочий класс, но по внешности 0оно было свободно. Оно объявляет всеобщее избирательное право, заявляет устами своих поборников, проповедников, ученых и философов, что это государство не классовое. Даже теперь, когда против него началась борьба Советских социалистиче-

ских республик, они обвиняют нас, будто мы — нарушители свободы, что мы строим государство, основанное на принуж- лении, на подавлении одних другими, а они представляют го- сударство всенародное, демократическое. Вот этот вопрос — о тосударстве — теперь, во время начала социалистической ре- волюции во всем мире, и как раз во время победы революции в некоторых странах, когда особенно обострилась борьба с всемирным капиталом,— вопрос о государстве приобрел са- ›1ое большое значение и стал, можно сказать, самым больным вопросом, фокусом всех политических вопросов и всех поли- гических споров современности.

Какую бы партию мы ни взяли в России или в любой более инвилизованной стране,— почти все политические споры, рас- лождения, мнения вертятся сейчас около понятия о государ- стве. Является ли государство в капиталистической стране, в демократической республике,— особенно вроде такой, как Швейцария или Америка,— в самых свободных демократиче- ских республиках, является ли государство выражением на- родной воли, сводкой общенародного решения, выражением национальной воли и т. д.,— или же государство есть машина для того, чтобы тамошние капиталисты могли держать свою власть над рабочим классом и крестьянством? Это — основ- ной вопрос, около которого сейчас вертятся во всем мире по- литические сноры. Что говорят о большевизме? Буржуазная пресса ругает большевиков. Вы не найдете ни одной газеты, которая бы не повторила ходячего обвинения против больше- виков в том, что они являются нарушителями народовластия. Если наши меньшевики и социалисты-революционеры в про- стоте души (а может быть, и не в простоте, или, может быть, это такая простота, о КОТОрОЙ сказано, что она — хуже воров- ства) думают, что они являются открывателями и изобрета- телями обвинения против большевиков в том, что они нару- шили свободу и народовластие, то они самым смешным обра- зом заблуждаются. В настоящее время нет ни одной из бога- тейших газет богатейших стран, которые десятки миллионов употребляют на их распространение и в десятках миллионов экземпляров сеют буржуазную ложь и империалистическую политику,— нет ни одной из этих газет, которая не повторила бы этих основных доводов и обвинений против большевизма: что Америка, Англия и Швейцария, это — передовые государ- ства, основанные на народовластии, большевистская же рес- публика есть государство разбойников, что оно не знает сво- боды и что большевики являются нарушителями идеи народо- властия и даже дошли до того, что разогнали учредилку. Эти страшные обвинения большевиков повторяются во всем мире. Обвинения эти подводят нас целиком к вопросу: что такое го- сударство? Чтобы эти обвинения понять, чтобы в них разо-

браться и вполне сознательно к ним отнестись и разобраться не по слухам только, а иметь твердое мнение, надо ясно по- нять, что такое государство. Здесь мы имеем всякие капитали- стические государства и все те учения в защиту их, которые создались до войны. Чтобы правильно подойти к решению во- проса, нужно отнестнсь критически ко всем этим учениям п взглядам.

Я уже назвал вам в помощь сочинение Энгельса «Проис- хождение семьи, частной собственности и государства». Здесь именно говорится, что всякое государство, в котором суще- ствует частная собственность на землю и на средства произ- водства, где господствует капитал, как бы демократично оно ни было,— оно есть государство капиталистическое, оно есть машина в руках капиталистов, чтобы держать в подчинении рабочий класс и беднейшее крестьянство. А всеобщее избира- тельное право, Учредительное собрание, парламент — это только форма, своего рода вексель, который нисколько не ме- няет дела по существу.

Форма господства государства может быть различна: ка- питал одним образом проявляет свою силу там, где есть одна форма, и другим — где другая, но по существу власть остается в руках капитала: есть ли цензовое право или другое, есть ли республика демократическая, и даже чем она демократичнее, тем грубее, циничнее это господство капитализма. Одна из са- мых демократических республик в мире — Северо-Американ- ские Соединенные Штаты — и нигде так, как в этой стране (кто там побывал после 1905 г., тот наверно имеет об этом представление). нигде власть капитала, власть кучки мил- лиардеров над всем обществом не проявляется так грубо, с та- ким открытым подкупом, как в Америке. Капитал, раз он су- ществует, господствует над всем обществом, и никакая демо- кратическая республика, никакое избирательное право сущ- пости дела не меняют.

Демократическая республика и всеобщее избирательное право по сравнению с крепостническим строем были громад- ным прогрессом: они дали возможность пролетариату достиг- нуть того объединения, того сплочения, которое он имеет, об- разовать те стройные, дисциплинированные ряды, которые ве- дут систематическую борьбу с капиталом. Ничего подобного даже приблизительно не было у крепостного крестьянина, не говоря уже о рабах. Рабы, как мы знаем, восставали, устраи- вали бунты, открывали гражданские войны, но никогда не могли создать сознательного большинства, руководящих борь- бой партий, не могли ясно понять, к какой цели идут, и даже в наиболее революционные моменты истории всегда оказыва- лись пешками в руках господствующих классов. Буржуазная республика, парламент, всеобщее избирательное право — все

это с точки зрения всемирного развития общества представ- ляет громадный прогресс. Человечество шло к капитализму, и только капитализм, благодаря городской культуре, дал воз- можность угнетенному классу пролетариев осознать себя и создать то всемирное рабочее движение, те миллионы рабо- чих, организованных по всему миру в партни, те социалисти- ческие партии, которые сознательно руководят борьбой масс. Без парламентаризма, без выборности это развитие рабочего класса было бы невозможно. Вот почему все это в глазах са- мых широких масс людей получило такое большое значение. Вот почему перелом кажется таким трудным. Не только со- знательные лицемеры, ученые и попы поддерживают и защи- щают эту буржуазную ложь, что государство свободно и при- звано защищать интересы всех, но и массы людей, искренне повторяющих старые предрассудки и не могущих понять пере- хода от старого капиталистического общества к социализму. Не только люди, находящиеся в прямой зависимости от бур- жуазии, не только те, которые находятся под гнетом капитала, или которые подкуплены этим капиталом (на службе у капи- тала состоит масса всякого рода ученых, художников, попов и т. д.), но и люди, просто находящиеся под влиянием пред- рассудков буржуазной свободы, все это ополчилось против большевизма во, всем мире за то, что при своем основании Советская республика отбросила эту буржуазную ложь н от- крыто заявила: вы называете свое государство свободным, а на самом деле, пока есть частная собственность, ваше госу- дарство, хотя бы оно было демократической республикой, есть не что иное, как машина в руках капиталистов для подавле- ния рабочих, и, чем свободнее государство, тем яснее это выра- жается. Пример этого — Швейцария в Европе, Северо-Амери- канские Соединенные Штаты в Америке. Нигде капитал не господствует так цинично и беспощадно, и нигде это не видно с такой ясностью, как именно в этих странах, хотя это демо- кратические республики, как бы ни были они изящно разма- леваны, несмотря ни на какие слова о трудовой демократии, о равенстве всех граждан. На деле в Швейнарии и Америке господствует капитал, и всякие попытки рабочих добиться сколько-нибудь серьезного улучшения своего - положения встречаются немедленной гражданской войной. В этих стра- нах меньше солдат, постоянного войска,— в Швейцарии суще- ствует милиция, и каждый швейцарец имеет ружье у себя дома, в Америке до последнего времени не было постоянного войска,— и поэтому, когда случается стачка, буржуазия во- оружается, нанимает солдат и подавляет стачку, и нигде это подавление рабочего движения не происходит с такой беспо- щадной свирепостью, как в Швейцарии и Америке, и нигде в парламенте не сказывается так сильно влияние капитала, как

именно здесь. Сила капитала — все, биржа — все, а парла- мент, выборы — это марионетки, куклы… Но чем дальше, тем больше проясняются глаза рабочих, и тем шире распростра- няется идея Советской власти, особенно после той кровавой бойни, которую мы только что пережили. Все яснее становится для рабочего класса необходимость беспощадной борьбы с ка- питалистами.

Какими бы формами ни прикрывалась республика, пусть то будет самая демократическая республика, но если она бу»- жуазная, если в ней осталась частная собственность на землю, на заводы и фабрики, и частный капитал держит в наемном рабстве все общество, т. е., если в ней не выполняется 7то, о чем заявляет программа нашей партии и Советская консти- туция, то это государство — машина, чтобы угнетать одних другими. И эту машину мы возьмем в руки того класса, ко- торый должен свергнуть власть капитала. Мы отбросим все старые предрассудки, что государство есть всеобщее равен- ство,— это обман: пока есть эксплуатация, не может быть ра- венства. Помещик не может быть равен рабочему, голодный — сытому. Ту машину, которая называлась государством, перед которой люди останавливаются с суеверным почтением и ве- рят старым сказкам, что это есть общенародная власть,— про- летариат эту машину отбрасывает и говорит: это буржуазная ложь. Мы эту машину отняли у капиталистов, взяли ее себе, Этой машиной или дубиной мы разгромим всякую эксплуата- цию, и, когда на свете не останется возможности эксплуатиро- вать, не останется владельцев земли, владельцев фабрик, не будет так, что одни пресыщаются, а другие голодают,— лишь тогда, когда возможностей к этому не останется, мы эту ма- шину отдадим на слом. Тогда не будет государства, не будет эксплуатации. Вот точка зрения нашей коммунистической партии».

В И. Ленин ©О государстве. Полн собр. соч.,

Т. 89, стр. 68—864

4. ГОСУДАРСТВО

ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА —

НОВЫЙ ВЫСШИЙ ТИП ГОСУДАРСТВА

«Прямой противоположностью империи была Коммуна. Лозунг «социальной республики», которым парижский про- летариат приветствовал февральскую революцию, выражал лишь неясное стремление к такой республике, которая дол- жна была устранить не только монархическую форму клас- сового господства, но и самое классовое господство. Коммуна и была определенной формой такой республики…

‚.Первым декретом Коммуны было уничтожение постоян- ного войска и замена его вооруженным народом.

Коммуна образовалась из выбранных всеобщим избира- тельным правом по различным округам Парижа городских гласных. Они были ответственны и в любое время сменяемы. Большинство их состояло, само собой разумеется, из рабочих или признанных представителей рабочего класса. Коммуна должна была быть не парламентарной, а работающей корпо- рацией, в одно и то же время и законодательствующей и ис- полняющей законы. Полиция, до сих пор бывшая орудием центрального правительства, была немедленно лишена всех своих политических функций и превращена в ответственный орган Коммуны, сменяемый в любое время. То же самое — чиновники всех остальных отраслей управления. Начиная с членов Коммуны, сверху донизу, общественная служба дол- жна была исполняться за заработную плату рабочего. Всякие привилегии и выдачи денег на представительство высшим го- сударственным чинам исчезли вместе с этими чинами. Обще- ственные должности перестали быть частной собственностью ставленников центрального правительства. Не только город- ское управление, но и вся инициатива, принадлежавшая до- селе государству, перешла к Коммуне.

По устранении постоянного войска и полиции, этих ору- дий материальной власти старого правительства, Коммуна немедленно взялась за то, чтобы сломать орудие духовного угнетения, «силу попов», путем отделения церкви от государ- ства и экспроприации всех церквей, поскольку они были кер- порациями, владевшими имуществом. Священники должны были вернуться к скромной жизни частных лиц, чтобы по- добно их предшественникам-апостолам жить милостыней ве- рующих. Все учебные заведения стали бесплатными для на- рода и были поставлены вне влияния церкви и государства. Таким образом, не только школьное образование сделалось доступным всем, но и с науки были сняты оковы, наложенные на нее классовыми предрассудками и правительственной вла- стью.

Судейские чины потеряли свою кажущуюся независимость, служившую только маской для их низкого подхалимства пе- ред всеми сменявшими друг друга правительствами, которым они поочередно приносили присягу на верность и затем изме- няли. Как и прочие должностные лица общества, они должны были впредь избираться открыто, быть ответственными и сме- няемыми.

Парижская Коммуна, разумеется, должна была служить образцом всем большим промышленным центрам Франции. Если бы коммунальный строй установился в Париже и второ- стеленных центрах, старое централизованное правительство

уступило бы место самоуправлению производителей и в про- винцич. В том коротком очерке национальной организации, который Коммуна не имела времени разработать дальше, го- ворится вполне определенно, что Коммуна должна была стать политической формой даже самой маленькой деревни и что постоянное войско должно быть заменено и в сельских округах народной милицией с самым непродолжительным — сроком службы. Собрание делегатов, заседающих в главном гороле округа, должно было заведовать общими делами всех сель- ских коммун каждого округа, а эти окружные собрания в свою очередь должны были посылать депутатов в националь- ную делегацию, заседающую в Париже; делегаты должны были строго придерживаться тапйа+ итрёга!Г (точной инст- рукции) своих избирателей и могли быть сменены во всякое время. Немногие, но очень важные функции, которые оста- лись бы тогда еще за центральным правительством, не дол- жны были быть отменены,— такое утверждение было созна- тельным подлогом,— а должны были быть переданы комму- нальным, то есть строго ответственным, чиновникам. Единство нации подлежало не уничтожению, а, напротив, организации посредством коммунального устройства. Единство нации дол- жно было стать действительностью посредством уничтожения той государственной власти, которая выдавала себя за воплощение этого единства, но хотела быть независимой от нации, над нею стоящей. На деле эта государственная власть была лишь паразитическим наростом на теле нации. Задача состояла в том, чтобы отсечь чисто угнетТательские органы старой правительственной власти, ее же правомерные функ- цни отнять у такой власти, которая претендует на то, чтобы стоять над обществом, и передать ответственным слугам 0б- щества. Вместо того, чтобы один раз в три или в шесть лет решать, какой член господствующего класса должен пред- ставлять и подавлять народ в парламенте, вместо этого всеоб- щее избирательное право должно было служить народу, ор- ганизованному в коммуны, для того чтобы подыскивать для своего предприятия рабочих, надсмотрщиков, бухгалтеров, как индивидуальное избирательное право служит для этой цели всякому другому работодателю…

‚.Коммуна сделала правдой лозунг всех буржуазных ре- волюций, дешевое правительстве, уничтожив две самые круп- ные статьи расходов: постоянную армию и чиновничество. Са- мое существование ее было отрицанием монархии, которая является, в Европе по крайней мере, обычным бременем и не- избежной маской классового господства. Коммуна создала для республики фундамент действительно демократических учреждений. Но ни дешевое правительство, ни «истинная рес-

3094 -

публика» не были конечной целью ее; они были только сопут- Ствующими ен явлениями.

Разнообразие истолкований, которые вызвала Коммуна, и разнообразие интересов, нашедших в ней свое выражение, до- казывают, что она была в высшей степени гибкой политиче- слой формой, между тем как все прежние формы правитель- ства были, по существу своему, угнетательскими. Ее настоящей тайной было вот что: она была, по сути дела, правитель- ством рабочего класса, результатом борьбы производитель- ного класса против класса присваивающего; она была откры- той, наконец, политической формой, при которой могло совер- шиться экономическое освобождение труда».

К Маркс Гражданская война во Франции К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр 342—346

«Свержение господства буржуазии возможно только со стороны пролетариата, как особого класса, экономические условия существования которого подготовляют его к такому свержению, дают ему возможность и силу совершить его. В то время как буржуазия раздробляет, распыляет крестьянство и все мелкобуржуазные слои, она сплачивает, объединяет, ор- ганизует пролетариат. Только пролетариат,— в силу экономи- ческой роли его в крупном производстве,— способен быть вождем всех трудящихся и эксплуатируемых масс, которые буржуазия эксплуатирует, гнетет, давит часто не меньше, а сильнее, чем: пролетариев, но которые не способны к само- стоятельной борьбе за свое освобождение.

Учение о классовой борьбе, примененное Марксом к во- просу о государстве и о социалистической революции, ведет нсобходимо к признанию политического господства пролета- риата, его диктатуры, т. е. власти, не разделяемой ни с кем и опирающейся непосредственно на вооруженную силу масс. Свержение буржуазии осуществимо лишь превращением про- летариата в господствующий класс, способный подавить не- избежное, отчаянное сопротивление буржуазии и организо- вать для нового уклада хозяйства все трудящиеся и эксплуа- тируемые массы.

Пролетариату необходима государственная власть, цент- рализованная организация силы, организация насилия и для подавления сопротивления эксплуататоров и для руководства громадной массой населения, крестьянством, мелкой буржуа- зией, полупролетариями в деле «налаживания» социалистиче- ского хозяйства»,

В. И Ленин Государство и революция. Полн

собр соч ‚ т. 33, стр. 25—26

20 305

«Главное в учении Маркса есть классовая борьба. Так го- ворят и пишут очень часто. Но это неверно. И из этой невер- ности сплошь да рядом получается онпортунистическое иска- жение марксизма, подделка его в духе приемлемости для буржуазии. Ибо учение о классовой борьбе не Марксом, а буржуазией до Маркса создано и для буржуазии, вообите говоря, приемлемо. Кто признает только борьбу классов, тот еще не марксист, тот может оказаться еще невыходящим из рамок буржуазного мышления и буржуазной политики. Огра- ничивать марксизм учением о борьбе классов — значит уре- зывать марксизм, искажать его, сводить его к тому, чтб при- емлемо для буржуазии. Марксист лишь тот, кто распростра- няет признание борьбы классов до признания диктатуры про- летариата…

Оппортунизм не доводит признания классовой борьбы как раз до самого главного, до периода перехода от капитализма к коммунизму, до периода свержения буржуазии и полного уничтожения ее. В действительности этот период неминуемо язляется периодом невиданно ожесточенной классовой борь- бы, невиданно острых форм ее, а следовательно, и государ- ство этого периода неизбежно должно быть государством ло- ковому демократическим (для пролетариев и неимущих во- обще) и ло-новому диктаторским (против буржуазии).

Далее. Сущность учения Маркса о государстве усвоена только тем, кто понял, что диктатура одного класса является необходимой не только для всякого классового общества во- обще, не только для пролетариата, свергнувшего буржуазию, но и для целого исторического периода, отделяющего капи- тализм от «общества без классов», от коммунизма. Формы буржуазных государств чрезвычайно разнообразны, но суть их одна: все эти государства являются так или иначе, но в последнем счете обязательно Одиктатурой биржуазии. Пере- ход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: диктатура проле- тариата».

В И. Ленин Государство и революция. Полн.

собр соч ‚ т 33, стр 81—35

«Класс эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не ис- чёз и не может сразу исчезнуть при диктатуре пролетариата. Эксплуататоры разбиты, но не уничтожены. У них осталась международная база, международный капитал, отделением коего они являются. У них остались частью некоторые сред- ства производства, остались деньги, остались громадные 0б- щественные связи. Энергия сопротивления их возросла, имен- но вследствие их поражения, в сотни и в тысячи раз. «Искус-

ство» государственного, военного, экономического управления дает им перевес очень и очень большой, так что их значение несравненно больше, чем доля их в общем числе населения. Классовая борьба свергнутых эксплуататоров против побе- дившего авангарда эксплуатируемых, т. е. против пролета- рната, стала неизмеримо более ожесточенной. И это не мо- жет быть иначе, если говорить о революции, если не подме- нять этого понятия (как делают все герои 11 Интернационала) ргформистскими иллюзиями.

Наконец, крестьянство, как и всякая мелкая буржуазия вообще, занимает и при диктатуре пролетариата среднее, про- межуточное — положение: с одной стороны, это — довольно значительная (а в отсталой России громадная) масса трудя- шщихся, объединяемая общим интересом трудящихся освобо- диться от помещика и капиталиста; с другой стороны, это — обособленные мелкие хозяева, собственники и торговцы. Та- кое экономическое положение неизбежно вызывает колебания между пролетариатом и буржуазией. А при обостренной борьбе между этими последними, при невероятно крутой лом- ке всех общественных отношений, при наибольшей привычке к старому, рутинному, неизменяемому со стороны именно кре- стьян и мелких буржуа вообще, естественно, что мы неиз- бежно будем наблюдать среди них переходы от одной сто- роны к другой, колебания, повороты, неуверенность и т. д.

По отношению к этому классу — или к этим обществен- ным элементам — задача пролетариата состоийт в руковод- стве, в борьбе за влияние на него. Вести за собой колеблю- щихся, неустойчивых — вот что должен делать пролетариат.

Если мы сопоставим вместе все основные силы или классы и их видоизмененное диктатурой пролетариата взаимоотно- шение, мы увидим, какой безграничной теоретической неле- постью, каким тупоумием является ходячее, мелкобуржуаз- ное представление о переходе к социализму «через демокра- тию» вообще, которое мы видим у всех представителей П Ин- тернационала. Унаследованный от буржуазии предрассудок насчет безусловного, внеклассового содержания «демокра- тии» — вот основа этой ошибки. На самом же деле и демо- кратия переходит в совершенно новую фазу при диктатуре пролетариата, и классовая борьба поднимается на более вы- сокую ступень, подчиняя себе все и всякие формы».

В. И Ленин Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата Полн. собр соч, Т. 82,

стр 280—281

«В этих словах: «сломать бюрократически-военную госу-

дарственную — машину» заключается, кратко выраженный,

главный урок марксизма по вопросу о задачах пролетариата в революции по отношению к государству». В. И. Ленин. Государство и революция Полн.

собр соч., т 33, стр. 38

«Наверное, теперь уже лочти всякий видит. что больше- вики не продержались бы у власти не то что 2!/; года, но и 2/ месяца без строжайшей, поистине железной дисциплины в нашей партии, без самой полной и беззаветной поддержки ее всей массой рабочего класса, т. е. всем, чтб есть в нем мыс- лящего, честного, самоотверженного, влиятельного, способ- ного вести за собой или увлекать отсталые слон.

Диктатура пролетариата есть самая беззавстная и самая беспощадная война нового класса против более могуществен- ного врага, против буржуазии, сопротивление которой уде- слтерено ее свержением (хотя бы в одной стране) и могуще- ство которой состоит не только в силе международного капи- тала, в силе и прочности международных связей буржуазии, но и в силе привычки, в силе мелкого производства. Ибо мел- кого производства осталось еще на свете, к сожалению, очень и очень много, а мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно. ежедневно, ежечасно, СТихиИйно и В массовом масштабе. По всем этим причинам диктатура про- летариата необходима, и победа над буржуазией невозможна без долгой, упорной, отчаянной войны не на живот, а на смерть,— войны, требующей выдержки, дисциплины, твердо- сти, непреклонности и единства воли.

Повторяю, опыт победоносной диктатуры пролетариата в России показал наглядно тем, кто не умеет думать или кому не приходилось размышлять о данном вопросе, что безуслов- ная централизация и строжайшая дисциплина пролетариата являются одним из основных условий для победы над бур- жуазией».

В. И. Ленин Детская болезнь «левизны» комчунизме. Полн. собр. соч , т. «1, стр. 5—6

«Раньше вопрос ставился так: чтобы добиться своего осво- бождения, пролетариат должен свергнуть буржуазию, завое- вать политическую власть, установить свою революционную диктатуру.

Теперь вопрос ставится несколько иначе: переход от капи- талистического общества, развивающегося к коммунизму, в коммунистическое общество невозможен без «политического переходного периода», и государством этого периода может быть лишь революционная диктатура пролетариата.

Каково же отношение этой диктатуры к демократии? -

Мы видели, что «Коммунистический Манифест» ставит гросто рядом два понятия: «превращение пролетариата в

господствующий класс» и «завоевание демократни». На ос- нозании всего изложенного выше можно точнее определить, как изменяется демократия в переходе от капитализма к ком- мунизму.

В капиталистическом обществе, при условии наиболее бла- гоприятного развитня его, мы имеем более или менее полный демократизм в демократической республике. Но этот демо- кратизм всегда сжат тесными рамками капиталистической эксплуатации и всегда остается поэтому, в сущности, демо- кратизмом для меньшинства, только для имущих классов. только для богатых…

Но от этой капиталистической демократии,— неизбежно узкой, тайъіом отталкн„вающей бедноту, а поэтому насквозь лицемерной н лживой,— развитие вперед не идеёт просто, прямо и гладко, «ко все большей и большей демократии», как представляют дело либеральные профессора и мелкобуржу- азные оппортунисты. Нет. Развитие вперед, т. е. к коммуни- зму, идет через диктатуру пролетариата и иначе идти не мо- жет, ибо сломить сопротивление эксплуататоров-капитали- стов больше некому и иным путем нельзя.

А диктатура пролетариата, т. е. организация авангарда угнетенных в господствующий класс для подавления угнета- телей, не может дать просто только расширения демократин. Вместе с громадным расширением демократизма, впервые становящегося демократизмом для бедных, демократизмом для народа, а не демократизмом для богатеньких, диктатура пролетариата дает ряд изъятий из свободы по отношению к угнетателям, эксплуататорам, капиталистам. Их мы дол- жны подавить, чтобы освободить человечество от наемного рабства, их сопротивление надо сломить силой,— ясно, что там, где есть подавление, есть насилие, нет свободы, нет дс- мократии.

Энгельс прекрасно выразил это в письме к Бебелю, ска- зав, как вспомнит читатель, что «пролетариат нуждается в государстве не в интересах свободы, а в интересах подавле- ния своих противников, а когда можно будет говорить о сво- боде,— не будет государства».

Демократия для гигантского большинства народа и по- давление силой, т. е. исключение из демократии, эксплуата- торов, угнетателей народа,— вот каково видоизменение демо- кратии при лереходе от капитализма к коммунизму.

Только в коммунистическом обществе, когда сопротивле- ние капиталистов уже окончательно сломлено, когда капита- листы исчезли, когда нет классов (т. е. нет различия между членами общества по их отношению к общественным средст- вам производства),— только тогда «исчезает государство и можно говорить о свободе». Только тогда возможна и будет

осуществлена — демократия действительно полная, действи- тельно без всяких изъятий. И только тогда демократия на- чнет отмирать в силу того простого обстоятельства, что, из- бавленные от капиталистического рабства, от бесчисленных ужасов, дикостей, нелепостей, гнусностей капиталистической эксплуатации, люди постепенно привыкнут к соблюдению элементарных, веками известных, тысячелетиями повторяв- шихся во всех прописях, правил общежития, к соблюдению их без насилия, без принуждения, без подчинения, без осо- бого аппарата для принуждения, который называется государством».

В И. Ленин. Государство и революция Поли

собр соч , т 33, стр 86—89

«В обычных рассуждениях о государстве постоянно де- лается та ошибка, от которой здесь предостерегает Энгельс н которую мы отмечали мимоходом в предыдушем изложении. Именно: постоянно забывают, что уничтожение государства есть уничтожение также и демократии, что отмирание госу- дарства есть отмирание демократии.

На первый взгляд — такое утверждение представляется крайне странным и непонятным; пожалуй, даже возникнет у кого-либо опасение, не ожидаем ли мы пришествия такого общественного устройства, когда не будет соблюдаться прин- цип подчинения меньшинства большинству, ибо ведь демо- кратия это и есть признание такого принципа?

Нет. Демократия не тождественна с подчинением мень- шинства большинству. Демократия есть признающее подчи- нение меньшинства большинству государство, т. е. организа- ция для систематического насилия одного класса над другим, одной части населения над другою.

Мы ставим своей конечной целью уничтожение государ- ства, т. е. всякого организованного и систематического наси- лия, всякого насилия над людьми вообще. Мы не ждем при- шествия такого общественного порядка, когда бы не соблю- дался принцип подчинения меньшинства большинству. Но, стремясь к социализму, мы убеждены, что он будет перера- стать в коммунизм, а в связи с этим будет исчезать всякая надобность в насилии над людьми вообще, в лодчинении од- ного человека другому, одной части населения другой его ча- сти, ибо люди привыкнут к соблюдению элементарных усло- вий общественности без насилия и без подчинения».

В. И Ленин Госибарство и революция Полн.

собр. соч ‚ т 83, стр 82—23

«Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную соб- ственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как

пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые разли- ция и классовые противоположности, а вместе с тем и госу- дарство как государство. Существовавшему и существую- 1цему до сих пор обществу, которое движется в классовых противоположностях, было необходимо государство, т. е. ор- ганизация эксплуататорского класса для поддержания его внешних условий производства, значит, в особенности для на- сильственного удержания эксплуатируемого класса в опреде- ляемых данным способом производства условиях подавления (рабство, крепостничество или феодальная зависимость, на- емный труд). Государство было официальным представите- лем всего общества, его сосредоточением в видимой корпора- цин. но оно было таковым лишь постольку, поскольку оно было государством того класса, который для своей эпохи один представлял все общество: в древности оно было госу- ларством рабовладельцев — граждан государства, в средние века — феодального дворянства, в наше время — буржуазии. Когда государство наконец-то становится действительно пред- ставителем всего общества, тогда оно само себя делает из- лишним.

С того времени, когда не будет ни одного общественного класса, который надо бы было держать в подавлении, с того времени, когда исчезнут вместе с классовым господством. вместе с борьбой за отдельное существование, порождаемой теперешней анархией в производстве, те столкновения и экс- цгссы, которые проистекают из этой борьбы,— с этого вре- мени нечего будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для подавления, в государстве. Первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всегс обтщества — взятие во владение средств производетва от имени обшества.— является в то же время последним само- стоятельным актом его как государства. Вмешательство госу- дарственной власти в общественные отношения становится то- гда в одной области за другой излишним и само собой засы- пает.,На/ место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Госу- дарство не «отменяется», оно отмирает».

©. Энгельс Развитие социализма от утопии к

кауке

К Маркс и Ф Энгельс Соч , т. 19, стр. 224—225

Глаза Х1

СОЦИАЛЬНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ

1. СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ —

ЗАКОН ПЕРЕХОДА ОТ СДНОЙ

ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ

ФОРМАЦИИ К ДРУГОЙ

««На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с от- ношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из формы развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической Оосновы более или менее быстро происходит переворот во всей громад- пой надстройке… Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой обществен- ного процесса производства, антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле антагонизма, вы- растающего из общественных условий жизии индивидуумов; но развивающиеся в недрах буржуазного общества произво- дительные силы создают вместе с тем мгтернальные условня для разрешения этого антагонизма». Таким образом, прн лальнейшем развитии нашего материалистического тезиса и при его примененни к современности нам сразу открывается перспектива великой, величайшей революции всех времен». Ф. Энгельс Карл Маркс. «К критике политиче- ской экономии». К Маркс и Ф Энеельс. Соч., т 13, стр. 491 «Поскольку процесс труда есть лишь процесс между чело- веком и природой,— его простые элементы остаются одинако- выми для всех общественных форм развитня. Но каждая определенная историческая форма этого процесса развивает далее материальные основания и общественные формы его. Достигнув известной ступени зрелости, данная историческая форма сбрасывается и освобождает место для более высокой формы. Наступление такого кризиса проявляется в расшир°- ции и углублении противоречий и противоположностей между отношениями распределения,— а следовательно, и определен- пой исторической формой соответствующих им отношений производства — с одной сторопы, и производительными си-

лами, производительной способностыю и развитием ее фак- торов — © другой стороны. Тогда разражается копфликт ме- жду материальным развитием производства и его обществен- гой формой».

К Маркс Капитал, т 11

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч, т. 25, ч. |1,

й стр 456

«Люди никогда не отказываются от того, что они приоб- рели, но это не значит, что они не откажутся от той общест- венной формы, в которой они приобрели определенные произ- водительные силы. Наоборот. Для того чтобы не лишиться достигнутого результата, для того чтобы не потерять плодов иивилизации, люди вынуждены изменять все унаследованные общественные формы в тот момент, когда способ их сноше- ний [соттегсе] более уже не соответствует приобретенным пронзводительным силам.— Я употребляю здесь слово «сот- тегсе» в самом широком смысле, в каком по-немецки упо- требляется слово «МегКег».— Пример: привилегии, учрежде- ние цехов и корпораций, весь режим средневековой регламен- тации были — общественными — отношениями, — единственно соответствовавшими приобретенным производительным силам и ранее существовавшему общественному строю, из которого эти учреждения вышли. Под защитой режима цеховой регла- ментации накоплялись капиталы, развивалась морская тор- говля, были основаны колонии, и люди лишилчсь бы плодов всего этого, если бы они захотели сохранить формы, под за- щитой которых созрели эти плоды. Поэтому разразились два громовых удара — революции 1640 и 1688 годов. Все старыс экономические формы, соответствующие им общественные отношения, политический строй, бывший официальным выра- жением старого гражданского общества,— все это в Англии было разрушено. Таким образом, экономические формы, при которых люди производят, потребляют, совершают обмен, яв- ляются формами преходящими и историческими. С приобре- тением-новых производительных сил люди меняют свой спо- соб производства, а вместе со способом производства они ме- . няют все — экономические — отношения, — которые — были иеобходимыми - отношениями лишь данного, определенного способа производства». Лисьхо К Маркса П В Анненкову, 28 декабрл в Маркс и ® Эпгельс Соч, т 27, стр. 408 «Буржуазный период истории призван создать материаль- ный базис нового мира: с одной стороны, развить мировые сношения, основанные на взаимной зависимости всего челове-

чества, а также и средства этих сношений; с другой сто- роны — развить производительные силы человека и обеспе- чить превращение материального производства в господство при помощи науки над силами природы. Буржуазная про- мышленность и торговля создают эти материальные условия нового мира подобно тому, как геологические революции со- здали поверхность земли. Лишь после того как великая со- циальная революция овладеет достижениями буржуазной эпохи, мировым рынком и современными производительными силами и подчинит их общему контролю наиболее передовых народов,— лишь тогда человеческий прогресс перестанет упо- добляться тому отвратительному языческому идолу, который не желал пить нектар иначе, как из черепов убитых».

К Маркс Будущие результаты британского

владычества в Индии

К Маркс и Ф. Энгельс Соч. т. 9, стр 230

«Частная собственность, добытая трудом собственника, основанная, так сказать, на срастании отдельного независи- мого работника с его орудиями и средствами труда, вытес- няется капиталистической частной собственностью, которая покоится на эксплуатации чужой, но формально свободной рабочей силы.

Когда этот процесс превращения достаточно разложил старое общество вглубь и вширь, когда работники уже превра- щены в пролетариев, а условия их труда — в капитал, когда капиталистический способ производства становится на собст- венные ноги, тогда дальнейшее обобществление труда, даль- нейшее превращение земли и других средств производства в общественно эксплуатируемые и, следовательно, общие сред- ства производства и связанная с этим дальнейшая экспро- приация частных собственников приобретает новую форму. Теперь экспроприации подлежит уже не работник, сам веду- щий самостоятельное хозяйство, а капиталист, эксплуатирую- щий многих рабочих.

Эта экспроприация совершается игрой имманентных зако- нов самого капиталистического производства, путем центра- лизации капиталов. Один капиталист побивает многих капи- талистов. Рука об руку с этой централизацией, или экспро- приацией многих капиталистов немногими, развивается ко- оперативная форма процесса труда в постоянно растущих размерах, развивается сознательное техническое применение науки, планомерная эксплуатация — земли, превращение средств труда в такие средства труда, которые допускают лишь коллективное употребление, экономия всех средств про- изводства путем применения их как средств производства комбинированного общественного труда, втягивание всех на-

родов в сеть мирового рынка, а вместе с тем интернациональ- ный характер капиталистического режима. Вместе с по- стоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем растет и возму- щение рабочего класса, который постоянно увеличивается по своей численности, который обучается, объединяется и орга- низуется механизмом самого процесса капиталистического производства. Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней. Цен- трализация средств производства и обобществление труда до- стигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют». К. Маркс. Капитал, т. !. К Маркс и Ф Энгельс. Соч ‚ т. 23, стр. 772—773 «Радикальная социальная революция связана с опреде- ленными историческими условиями экономического развития: последние являются ее предпосылкой. Она, следовательно, возможна только там, где вместе с капиталистическим произ- водством промышленный пролетариат занимает, по меньшей мере, значительное место в народной массе. И для того, чтобы он имел хоть какие-нибудь шансы на победу, он должен быть в состоянии ти{ай$ ти{ап@ 5 * сделать для крестьян непо- средственно по меньшей мере столько же, сколько француз- ская буржуазия во время своей революции сделала для то- гдашнего французского крестьянина». К. Маркс. Конспект книги Бакунина «Госубср- ственность и анархия». К. Маркс и Ф Энгельс. Соч., т. 18, стр. 612 «…Противоречие между производительными силами и фор- мой общения, которое, как мы видели, уже неоднократно имеле_место в предшествующей исторни, не угрожая, однако, ее основам, должно было каждый раз прорываться в виде ре- волюции, принимая, вместе с тем, различные побочные фФормы — как совокупность коллизий, как коллизии между различными классами, как противоречия сознания, идейная борьба и т. д., политическая борьба и т. д.» К. Маркс и Ф. Энгельс. Немецкал идеология.

Соч ‚ т 3 стр. 75

«Всякая действительная революция есть социальная рево- люция, поскольку она приводит к господству новый класе и

• — с соответствующими изменениями. Ред.

дает ему возможность преобразовать общество по своему об- разу и подобию». Ф. Энгелос Эмиерантская литература К& Маркс и Ф. Энеельс. Соч . т 18, стр. 5Ц «Коренной вопрос всякой революции есть вопрос о власти в государстве. Без уяснения этого вопроса не может быть и речи ни о каком сознательном участии в революции, не го- воря уже о руководстве ею». В. И Ленин. О двоевластии Полн собр соч,

т 31, стр 145

«…Что такое революция с марксистской точки зрения? На- сильственная ломка устарелой политической надстройки, про- тиворечие которой новым — производственным — отношениям вызвало в известный момент крах ее. Противоречие самодержа- вия всему строю капиталистической России, всем потребно- стям ее буржуазно-демократического развития вызвало те- перь тем более сильный крах, чем дольше это противоречне искусственно удерживалось. Надстройка трещит по всем швам, поддается напору, слабеет. Народу приходится самому, в лице представителей различнейших классов и групп, сози- дать себе повую надстройку. В известный момент развития не- годность старой надстройки становится ясна всем. Револю- цию признают все», В И Ленин. Две тактики _ социал-демократии в демократической революции. Полн. собр. соч ‚ т. 1,

стр. 118—119

«Высокая оценка революционных периодов в развитии че- ловечества вытекает из всей совокупности исторических взгля- дов Маркса: именно в такие периоды разрешаются те много- численные противоречия, которые медленно накапливаются периодами так называемого мирного развития. Именно в та- кие периоды проявляется с наибольшей силой непосредствен- ная роль разных классов в определенни форм социальной жизни, созидаются основы политической «надстройки», кото- рая долго держится потом на базисе обновленных производ- ственных отношений», В И Ленин Против бойкота. Полн собр. соч ,

т. 16, стр 23—24

«Условия жизни, которые различные поколения застают в наличии, решают также и то, будут ли периодически повто- ряющиеся на протяжении истории революционные потрясения достаточно сильны, или нет, для того, чтобы разрушить 0с- новы всего существующего; и если нет налицо этих материаль- ных элементов всеобщего переворота,— а именно: с одной

стороны, определенных производительных сил, а с другой, формирования революционной массы, восстающей не только уротив отдельных сторон прежнего общества, но и против са- мого прежнего «производства жизни», против «совокупной деятельности», на которой оно базировалось,— если этих ма- териальных элементов нет налицо, то, как это доказывает история коммунизма, для практического развития не имеет никакого значения то обстоятельство, что уже сотни раз вы- сказывалась идея этого переворота». К. Маркс и ®Ф Энгельс. Немецкая идеология.

Соч., т. 3, стр 37—38

«Революции не делаются по заказу, не приурочиваются к тому или другому моменту, а созревают в процессе историче- ского развития и разражаются в момент, обусловленный ком- плексом целого ряда внутренних и внешних причин». В. И. Ленин Доклад на Московской губернской конференции заводских комитетов 23 цюля 1918 г.

Поли собр соч ‚ т. 36, стр 531

«Развитие демократии до конца, изыскание форм такого развития, испытание их практикой и т. д., все это есть одна из составных задач борьбы за социальную революцию. Отдельно взятый, никакой демократизм не даст социализма, но в жЖизни демократизм никогда не будет «взят отдельно», а будет «взят вместе», оказывать свое влияние и на экономику, подталки- вать ее преобразование, псодвергаться влиянию экономиче- ского развития и т. д. Такова диалектика живой истории». В. И Ленин Государство и революция. Полн.

собо соч ‚ т. 33, стр. 79

«Ошибочно было бы думать, что революционные классы всегда обладают достаточной силой для совершения перево- рота, когда этот переворот вполне назрел в силу условий общественно-экономического развития. Нет, общество челове- ческое-устроено не так разумно и не так «удобно» для передо- вых элементов. Переворот может назреть, а силы у револю- ционных творцов этого переворота может оказаться недоста- точно для его совершения,— тогда общество гниет, и это гние- ние затягивается иногда на целые — десятилетия. — Что демократический переворот в России назрел, это несомненно. Но хватит ли силы теперь у революционных классов осущест- вить его, это еще не известно. Это рещит борьба, критический момент которой приближается с громадной быстротой,— если нас не обманывает целый ряд прямых и косвенных признаков. Моральный перевес несомненеи, моральная сила уже подав- ляюще велика; без нее, конечно, ни о каком перевороте не могло бы быть п речи. Она — условие необходимое, но еще не

достаточное. А претворится ли она в материальную силу, до- статочную, чтобы сломить весьма и весьма серьезное (не бу- дем закрывать на это глаза) сопротивление самодержавия,— это покажет исход борьбы». В И. Ленин. Последнее слово «искровской» токтики. Полн собр соч, т. П, стр 8366—367

«Для марксиста не подлежит сомнению, что революция не- возможна без революционной ситуации, причем не всякая революционная ситуация приводит к революции. Каковы, вообще говоря, признаки революционной ситуации? Мы на- верное не ошибемся, если укажем следующие три главные признака: 1) Невозможность для господствующих классов со- хранить в неизмененном виде свое господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а тре- буется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому. 2) Обо- стрение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных клас- сов. 3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спо- койно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстанов- кой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению.

Без этих объективных изменений, независимых от воли не только отдельных групп и партий, но и отдельных классов, ре- волюция — по общему правилу — невозможна. Совокупность этих объективных перемен и называется революционной си- туацией. Такая ситуация была в 1905 году в России и во все эпохи революций на Западе; но она была также и в 60-х го- дах прошлого века в Германии, в 1859—1861, в 1879—1880 го- дах в России, хотя революций в этих случаях не было. По- чему? Потому, что не из всякой революционной ситуации воз- никает революция, а лишь из такой ситуации, когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революци- онного класса на революционные массовые действия, доста- точно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое прави- тельство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упа- дет», если его не «уронят».

Таковы марксистские взгляды на революцию, которые много, много раз развивались и признавались за бесспорные всеми марксистами и которые для нас, русских, особенно на- глядно подтверждены опытом 1905 года».

В И. Ленин Крах ! Интернационала. Полн.

собр соч. т 26, стр 218—219

«Основной закон революции, подтвержденный всеми рево- люциями и в частности всеми тремя русскими революциями в ХХ веке, состоит вот в чем: для революции недостаточно, чтобы эксплуатируемые и угнетенные массы сознали невоз- можность жить по-старому и потребовали изменения; для ре- волюции необходимо, чтобы эксплуататоры не могли жить п управлять по-старому. Лишь тогда, когда «низы» не хотят старого и когда «верхи» не могут по-старому, лишь тогда ре- волюция может победить. Иначе эта истина выражается сло- вами: революция невозможна без общенационального (и экс- глуатируемых и эксплуататоров затрагивающего) кризиса. Значит, для революции надо, во-первых, добиться, чтобы большинство рабочих (или во всяком случае большинство со- знательных, мыслящих, политически активных — рабочих) вполне поняло необходимость переворота и готово было идти иа смерть ради него; во-вторых, чтобы правящие классы пере- живали правительственный кризис, который втягивает в поли- тику даже самые отсталые массы (признак всякой настоящей революции: быстрое удесятерение или даже увеличение во сто раз количества способных на политическую борьбу пред- ставителей трудящейся и угнетенной массы, доселе апатич- ной), обессиливает правительство и делает возможЖным для революционеров быстрое свержение его».

В И Ленин. Детская болезнь «левизны» в ком- мунизме. Поли. собр. соч, т «1, стр. 66—70

«Но такова уж судьба всех революций, что то единение разных классов, которое до известной степени всегда является необходимой предпосылкой всякой революции, не может долго продолжаться. Едва лишь одержана победа над общим врагом, как победители уже расходятся между собой, обра- зуя разные лагери, и обращают оружие друг против друга. Именно это быстрое и бурное развитие классового антаго- чизма в старых и сложных социальных организмах делает ре- волюцию таким могучим двигателем общественного и пол- тическогб, прогресса; именно это непрерывное возникновение и быстрый рост новых партий, одна за другой сменяющих друг друга у власти, заставляют нацию в период подобных насильственных потрясений за какой-нибудь пятилетний срок продслать путь, который в обычных условиях она не совер-

‚ шила бы и в течение столетия». Ф. Энгельс. Революция и контрреволюция 8

Германии

К Маркс и Ф Энгельс. Соч, т & стр 88

«Все прежние революции сводились к замене господства

одного определенного класса господством другого; но все гос-

подствовавшие до сих пор классы являлись лишь ничтожным меньшинством по сравнению с подвластной народной массой, Таким образом, одно господствующее меньшинство сверга- лось, другое меньшинство становилось вместо него у кормила власти и преобразовывало государственные порядки сооб- разно своим интересам. Всякий раз это бывала та груп:а меньшинства, которая при данном состоянии экономического развития была способна и призвана господствовать, и иментно поэтому — и только поэтому — при перевороте подвластное большинство либо принимало участие в перевороте в пользу этой группы, либо же спокойно примирялось с переворотом. Но если отрешиться от конкретного содержания каждого отдель- ного случая, общая форма всех этих революций заключалась в том, что это были революции меньшинства. Если большиц- ство и принимало в них участие, оно действовало -— созна- тельно или бессознательно — лишь в интересах меньшинства; но именно это или даже просто пассивное поведение большин- ства, отсутствие сопротивления с его стороны создавало види- мость, будто это меньшинство является представителем всего народа.

После первого большого успеха победившее меньшинство, - как правило, раскалывалось: одна часть его удовлетворялась достигнутым, другая желала идти дальше, выдвигала новые требования, соответствовавшие, по крайней мере отчасти, под- линным или воображаемым интересам широких народных масс. И в отдельных случаях эти более радикальные требова- ния осуществлялись, но большей частью только на очень ко- роткое время: более умеренная партия снова одерживала верх и последние завоевания — целиком или отчасти — своди- лись на нет; тогда побежденные начинали кричать об измене или объясняли поражение случайностью. В действительности же дело большей частью обстояло так: то, что было завоевано в результате первой победы, становилось прочным лишь бла- годаря второй победе более радикальной партии; как только это бывало достигнуто, а тем самым выполнялось то, что было в данный момент необходимо, радикалы и их достижения снова сходили со сцены».

Ф. Энеельс. Ввебение к работе К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г » К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 533—534

«История вообще, история революций в частности, всегда богаче содержанием, разнообразнее, разностороннее, живее, «хитрее», чем воображают самые лучшие партии, самые созна- тельные авангарды наиболее передовых классов. Это и по- нятно, ибо самые лучшие авангарды выражают сознание, волю, страсть, фантазию десятков тысяч, а революцию 0осу-

ществляют, в моменты особого подъема и напряжения всех человеческих способностей, сознание, воля, страсть, фантазия десятков миллнонов, подхлестываемых самой острой борьбой классов». В. Н. Ленин. Детская болезнь «левизны» в ком мупизме. Полн. собр. соч , т. 41, стр. 80—81

«В известном смысле слова, победоносной может быть только общенациональная революция. Это верно в том смысле, что для победы революции необходимо объединение в борьбе за требования этой революции громадного большин- ства населения. Это громадное большинство либо должно сплошь составляться из одного класса, либо из разных клас- сов. имеющих некоторые одинаковые задачи. По отвошению к современной русской революции тоже, конечно, верно. что она может победить лишь как общенаниональная революция в том смысле этого слова, что для ее победы необходимо со- знательное участие в борьбе громадного большинства насе- ления.

Но этим и ограничивается условная правильность ходя- чего выражения: «общенациональная» революция. Никаких дальнейших выводов, кроме указанного, собственно говоря, труизма (победить против организованного и господствую- щего меньшинства может только громадное большинство), нельзя делать из этого понятия. Поэтому в корне неправиль- ным и глубоко антимарксистским является применение его, как общей формулы, как шаблона, как критерия тактики. По- нятие «общенациональная революция» должно указывать марксисту на необходимость точного анализа тех различных интересов различных классов, которые сходятся на известных, определенных, ограниченных общих задачах. Ни в каком слу- чае не может служить это понятие для того, чтобы затушевы- вать, заслонять изучение классовой борьбы в ходе той илн иной революции. Подобное употребление понятия «общена- циональная революция» есть полный отказ от марксизма и возврат_к вульгарной фразе мелкобуржуазных демократов или мелкобуржуазных социалистов».

— В. И. Ленин. К вопросу об общенациональной революции. Полн. собр. соч., т. 15, стр. 276—277

«…Особенного внимания заслуживает чрезвычайно глубо- кое замечание Маркса, что разрушение бюрократически-воен- ной государственной машины является «предварительным ус- ловием всякой действительной народной революции». Это по- нятие «народной» революции кажется странным в устах Маркса, и русские плехановцы и меньшевики, эти последова- тели Струве, желающие считаться марксистами, могли бы,

э заказ 3969 321

пожалуй, объявить такое выражение у Маркса «обмолвкой». Они свели марксизм к такому убого-либеральному извраще- нию, что кроме противоположения буржуазной и пролетар- ской революции для них ничего не существует, да и это про- тивоположение понимается ими донельзя мертвенно.

Если взять для примера революции ХХ века, то и порту- гальскую и турецкую придется, конечно, признать буржуаз- ной. Но «народной» ни та, ни другая не является, ибо масса народа, громадное большинство его активно, самостоятельно, со своими собственными экономическими и политическими требованиями, ни в той, ни в другой революции заметно не выступают. Напротив, русская буржуазная революция 1905— 1907 годов, хотя в ней не было таких «блестящих» успехов, которые выпадали временаму на долю португальской и турец- кой, была, несомненно, «действительной народной» револю- цией, ибо масса народа, большинство его, самые глубокие общественные «низы», задавленные гнетом и эксплуатацией, поднимались самостоятельно, наложили на весь ход револю- ции отпечаток своих требований, своих попыток по-своему по- строить новое общество, на место разрушаемого старого.

В Европе 1871 года на континенте ни в одной стране про- летариат не составлял большинства народа. «Народная» ре- волюция, втягивающая в движение действительно большин- ство, могла быть таковою, лишь охватывая и пролетариат и крестьянство. Оба класса и составляли тогда «народ». Оба класса объединены тем, что «бюрократически-военная госу- дарственная машина» гнетет, давит, эксплуатирует их. Раз- бить эту машину, сломать ее — таков действительный интерес «народа», большинства его, рабочих и большинства крестьян, таково «предварительное условие» свободного союза бедней- ших крестьян с пролетариями, а без такого союза непрочна демократия и невозможно социалистическое преобразование.

К такому союзу, как известно, и пробивала себе дорогу Парижская Коммуна, не достигшая цели в силу ряда причин внутреннего и внешнего характера.

Следовательно, говоря о «действительно народной револю- ции», Маркс, нисколько не забывая особенностей мелкой бур- жуазии (о них он говорил много и часто), строжайше учиты- вал фактическое соотношение классов в большинстве кон- тинентальных государств Европы в 1871 году. А с другой стороны, он констатировал, что «разбитие» государственной машины требуется интересами и рабочих и крестьян, объеди- няет их, ставит перед ними общую задачу устранения «пара- зита» и замены его чем-либо новым».

В, И. Ленин. Государство и революция, Полн.

собр. соч., т. 33, стр. 38—40

«…С прогрессом революции изменяется соотношение клас- сов в революции. Всякий действительный прогресс революции есть вовлечение в движение более широких масс,— следова- тельно, ббльшая сознательность классовых интересов,— сле- довательно, большая определенность политических, партийных группировок и более точная обрисовка классовой физиономии разных партий,— следовательно, все большая замена общих, абстрактных, неясных и смутных в своей абстрактности поли- тических и экономических требований конкретными, точно определенными различными требованиями различных клас- сов».

В. И. Ленин К вопросу об общенациональной революции Полн. собр соч., т. 15, стр. 277

«Если даже революция началась при обстановке, которая кажется не очень сложной, то сама революция в своем разви- тни всегда создает исключительно сложную обстановку. Ибо революция, настоящая, глубокая, «народная», по выражению Маркса, революция есть невероятно сложный и мучительный процесс умирания старого и рождение нового общественного строя, уклада жизни десятков миллионов людей. Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война».

В. И. Ленин. Удержат ли большевики госуда?- ственную — власть? Полн. собр. соч, т. 84

стр. 820—821

«Таких революций, которые, завоевав, можно положить в карман и почить на лаврах, в истории не бывало. Кто думает, что такие революции мыслимы, тот не только не революцио- нер, а самый худший враг рабочего класса. Не бывало ни од- ной такой революции, даже второстепенной, даже буржуаз- ной, когда речь шла только о том, чтобы от одного имущего меньшинства передать власть другому меньшинству. Мы знаемй{ч›имеры! Французская революция, на которую опол- чились в) начале Х1Х века старые державы, чтобы раздавить ее, называется великой именно потому, что она сумела под- нять на защиту своих завоеваний широкие народные массы, давшие отпор всему миру; тут и лежит одна из ее больших заслуг.

Революция подвергается самым серьезным испытаниям на деле, в борьбе, в огне. Если ты угнетен, эксплуатируем и д- маешь о том, чтобы скинуть власть эксплуататоров, если ты решил довести дело свержения до конца, то должен знать, что тебе придется выдержать натиск эксплуататоров всего мира; и если ты готов этому натиску дать отпор и пойти на новые

жертвы, чтобы устоять в борьбе, тогда ты революционер; в противном случае тебя раздавят.

Вот как поставлен вопрос историей всех революций».

В. И Ленин Успехи и трудности Советской власти Полн собр соч., т. 38, стр. 52

«Во многих странах Западной Европы революционное на- строение является теперь, можно сказать, «новинкой» или «редкостью», которой слишком долго, тщетно, нетерпеливо ждали, и может быть поэтому так легко уступают настрое- нию. Конечно, без революционного настроения в массах, без условий, способствующих росту такого настроения, револю- ционной тактике не претвориться в действие, но мы в России слишком долгим, тяжелым, кровавым опытом убедились в той истине, что на одном революционном настроении строить ре- волюционной тактики нельзя. Тактика должна быть по- строена на трезвом, строго объективном учете всех классовых сил данного государства (и окружающих его государств, и всех государств, в мировом масштабе), а также на учсте опыта революционных движений. Проявить свою «револю- ционность» одной только бранью по адресу парламентского оппортунизма, одним только отрицанием участия в парламен- тах очень легко, но именно потому, что это слишком легко, это — не решение трудной и труднейшей задачи. Создать дей- ствительно революционную парламентскую фракцию в евро- пейских парламентах — гораздо труднее, чем в России. Ко- нечно. Но это есть лишь частное выражение той общей истины, что России в конкретной, исторически чрезвычайно орнги- нальной ситуации 1917 года было легко начать социалистиче- скую революцию, тогда как продолжать ее и довести ее до конца России будет труднее, чем европейским странам».

В И. Лении Детская болезиьо «левизны» в коммунизме. Полн собр. соч, т 1, сгр. 47—48

«Первые месяцы после завоевания пролетариатом полити- ческой власти в России (25. Х. — 7. Х1. 1917) могло казаться, что громадные отличия отсталой России от передовых запад- ноевропейских стран сделают революцию пролетариата в этих последних очень мало похожей на нашу. Теперь мы имеем уже перед собой очень порядочный международный опыт, ко- торый говорит с полнейшей определенностью, что некоторые основные черты нашей революции имеют не местное, не на- ционально-особенное, не русское только, а международное значение. И я говорю здесь о международном значении не в широком смысле слова: не некоторые, а все основные и мно- гие второстепенные черты нашей революции имеют междуна- родное значение в смысле воздействия ее на все страны. Нет,

в самом узком смысле слова, т. е. понимая под международ- ным значением международную значимость или историческую неизбежность повторения в международном масштабе того, чтб было у нас, приходится признать такое значение за неко- торыми основными чертами нашей революции.

Конечно, было бы величайшей ошибкой преувеличить эту истину, распространить ее не только на некоторые из основ- ных черт нашей революции. Точно так же было бы ошибочно упустить из внду, что после победы пролетарской революции хотя бы в одной из передовых стран наступит, по всей вероят- ности, крутой перелом, именно: Россия сделается вскоре после этого не образцовой, а опять отсталой (в «советском» и в со- циалистическом смысле) страной.

Но в данный исторический момент дело обстоит именно так, что русский образец показывает всем странам кое-что, и весьма существенное, из их неизбежного и недалекого бу- дущего. Передовые рабочие во всех странах давно поняли это,—— а еще чаще не столько поняли, сколько инстинктом ре- волюционного класса схватили, почуяли это. Отсюда между- народное «значение» (в узком смысле слова) Советской вла- сти, а также основ большевистской теории и тактики».

В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн. собр. соч., т «1, стр. 8—4

«За границей еще слишком недостаточно знают, что боль- шевизм вырос, сложился и закалился в долголетней борьбе против мелкобуржуазной революционности, которая смахи- вает на анархизм или кое-что от него заимствует, которая от- ступает в чем бы то ни было существенном от условий и по- требностей выдержанной пролетарской классовой борьбы. Теоретически для марксистов вполне установлено,— и опытем всех европейских революций и революционных движений вполне подтверждено,— что мелкий собственник, мелкий хо- зяйчик (социальный тип, во многих европейских странах имеющий очень широкое, массовое представительство), испы- тывая при капитализме постоянно угнетение и очень часто невероятно резкое и быстрое ухудшение жизни и разорение, легко лереходит к крайней революционности, но не способен проявить выдержки, организованности, дисциплины, стой- кости. «Взбесившийся» от ужасов капитализма мелкий буржуа, это — социальное явление, свойственное, как и анар- хизм, всем капиталистическим странам. Неустойчивость такой революционности, бесплодность ее, свойство ‘быстро превра- щаться в покорность, апатию, фантастику, даже в «бешеное» увлечение тем или иным буржуазным «модным» течением,— все это общеизвестно. Но теоретическое, абстрактное, призна- ние этих истин нисколько еще не избавляет революционные

партии от старых ошибок, которые выступают всегда по не- ожиданному поводу, в немножко новой форме, в невиданном раньыше облачении или окружении, в оригинальной — более или менее оригинальной — обстановке». В И Ленин Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 14—15 «Нетрудно быть революционером тогда, когда революция уже вспыхнула и разгорелась, когда примыкают к револю- ции все и всякие, из простого увлечения, из моды, даже ино- гда из интересов личной карьеры. «Освобождение» от таких горе-революционеров стоит пролетариату потом, после его победы, трудов самых тяжких, муки, можно сказать, мучен- ской. Гораздо труднее — и гораздо ценнее — уметь быть ре- волюционером, когда еще нет условий для прямой, открытой, действительно — массовой, — действительно — революционной борьбы, уметь отстаивать ннтересы революции (пропаган- дистски, агитационно, организационно) в нереволюционных учреждениях, а зачастую и прямо реакционных, в нереволю- ционной обстановке, среди массы, неспособной немедленно понять необходимость революционного метода действий. Уметь найти, нащупать, верно определить конкретный путь или особый поворот событий, подводящий массы к настоящей, решительной, последней, великой революционной борьбе,— в этом главная задача современного коммунизма в Западной Европе и Америке». В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн собр. соч., т. 41, стр. 82 «Реформами называются такие перемены, которые не от- нимают власти в государстве из рук старого господствующего класса. Перемены противоположного характера называются «бурей». Классовые интересы буржуазного либерализма тре- буют только реформ, ибо буржуазия боится «бури» больше, чем реакции, буржуазия хочет сохранить старые, крепостниче- ские учреждения (бюрократию, две палаты и пр. и пр.) для защиты против рабочих». В. И. Ленин. О двух путях. Полн. собр. соч.,

т 25, стр. 164

«Всякая реформа лишь постольку и является реформой (а не реакционной и не консервативной мерой), что она озна- чает известный шаг, «этап» к лучшему. Но всякая реформа в капиталистическом обществе имеет Овойственный характер. Реформа есть уступка, которую делают правящие классы, чтоб задержать, ослабить или затушить революционную борьбу, чтобы раздробить силу и энергию революционных классов, затемнить их сознание и т. д.» В. И. Ленин. Как не следует писать резолюций. Полн, собр. соч., т. 15, стр. 107

«Мы утверждаем и доказываем, что все буржуазные пар- тии, все партии, кроме революционной партии — рабочего класса, лгут и лицемерят, когда говорят о реформах. Мы ста- раемся помочь рабочему классу добиться хотя бы самого не- значительного, но реального улучшения (экономического и по- литического) его положения, и мы всегда добавляем, что ни- какая реформа не может быть прочной, подлинной и серьез- ной, если она не поддерживается революционными методами борьбы масс. Мы всегда учим, что социалистическая партия, не соединяющая этой борьбы за реформы с революционными методами рабочего движения, может превратиться в секту, может оторваться от масс и что это является наиболее серьез- ной угрозой успеху подлинного революционного социализма».

В. И. Ленин. Секретарю «Лиги социалистиче- ской пропаганды». Полн. собр соч., т. 27, стр. 72

«…Всю пропаганду и агитацию вести с точки зрения рево- люции, в противоположность реформам, систематически разъ- ясняя массам эту противоположность и теоретически и прак- тически, на каждом шагу парламентской, профессиональной, кооперативной и т. д. работы. Ни в каком случае не отказы- ваться (за исключением особых случаев, в виде изъятия) от использования парламентаризма и всех «свобод» буржуазной демократии, не отказываться от реформ, но рассматривать их только как побочный результат революционной классовой борьбы пролетариата. Ни одна из партий «бернского» Интер- национала не удовлетворяет этому требованию. Ни одна не обнаруживает даже понимания того, как надо вести всю пропа- ганду и агитацию, разъясняя различие реформ от революции, как надо меуклонно воспитывать и партию и массы к револгюо- ции».

В. И Ленин ©О задачах ! Интернационала. ЛПолк`собр. соч ‚ т. 89 стр. 101

«Было бы совершенно неправильно предполагать, будто мы, для того, чтобы вести непосредственную борьбу за социа- листическую революцию, можем или должны отбросить борьбу за реформы. Ни в какой мере. Мы не можем знать, насколько скоро удастся добиться успеха, насколько скоро объективные условия допустят наступление этой революции. Мы должны полдерживать всякое улучшение, действительное улучшение и экономического и политического положения масс. Разница между нами и реформистами (т. е. в Швейцарии грютлиан- цамп) заключается не в том, что мы против реформ, а они за. Ничего подобного. Они ограничиваются реформами и опуска- 1отся, благодаря этому, по меткому выражению одного (ред- кого!) революционного сотрудника…, до роли простых «боль-

ничных сиделок капитализма». Мы говорим рабочим: голо- суйте за пропорциональные и т. п. выборы, но не ограничи- вайте этим свою деятельность, а выдвигайте на первый план систематическое распространение идеи немедленной социали- стической революции, готовьтесь к ней и по всей линии вносите соответствующие коренные изменения во всю партийную дея- тельность». В И. Ленин. Принципиальные положенил к во- просу о войне Полн. собр соч., т. 30, стр. 220 «Откуда следует, что «великая, победоносная, мировая» резолюция может и должна применять только революционные приемы? Ниоткуда этого не следует. И это прямо и безусловно неверно. Неверность этого ясна сама собой на основании чисто теоретических положений, если не сходить с почвы марксизма. Неверность этого подтверждается и опытом нашей революции. Теоретически: во время революции делаются глупости, как и во всякое другое время,— говорил Энгельс,—- и говорил правду. Надо стараться поменьше их делать и поскорее ис- правлять сделанные, учитывая как можно трезвее, какие задачи и когда можно и какие нельзя решать приемами рево- люционными. Наш собственный опыт: Брестский мир был образцом действия совсем не революционного, а реформист- ского или даже хуже, чем реформистского, ибо это было дей- ствие попятное, а реформистские действия, по общему пра- вилу, идут вперед медленно. осторожно, постепенно, а не пя- тятся назад. Правильность нашей тактики во — время заключения Брестского мира настолько теперь доказана, всем ясна и общепризнана, что не стоит больше терять слов на эту тему». В. Н Ленин © значении гзолота теперь и после полной победы социализма Полн собр, соч ‚ т. «М,

стр 223—224

«Вывод ясен: отрицать компромиссы «принципиально», отрицать всякую допустимость компромиссов вообще, каких бы то ни было, есть ребячество, которое трудно даже взять всерьез. Политик, желающий быть полезным революционному пролетариату, должен уметь выделить конкретные случаи именно таких компромиссов, которые недопустимы, в которых выражается оппортунизм и предательство, и направить всю силу критики, все острие беспощадного разоблачения и не- примиримой войны против этих конкретны х компромис- сов, не позволяя многоопытным «деляческим» содиалистам и парламентским иезунтам увертываться и увиливать от ответ- ° ственности — посредством — рассуждений о «компромиссах вообще». Господа английские «вожди» тред-юнионов, а равно фабианского общества и «независимой» рабочей партии имен-

но так увертываются от ответственности за совершенное ими предательство, за совершенный ими такой компромисс, кото- рый действительно означает наихудший оппортунизм, измену

и предательство. й

Есть компромиссы и компромиссы. Надо уметь анализиро- вать обстановку и конкретные условия каждого компромисса или каждой разновидности компромиссов». В. И. Ленин. Детскал болезнь «левизны» в коммунизме Полн собр соч., т. 41, стр. 20

2. КАЧЕСТВЕННОЕ ОТЛИЧИЕ

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ

ОТ ВСЕХ ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ

СОЦИАЛЬНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ

«Все развитие человеческого общества после стадии живот- ной дикости начинается с того дня, как труд семьи стал созда- вать больше продуктов, чем необходимо было для ее поддер- жания, с того дня, как часть труда могла уже затрачиваться на производство не одних только жизненных средств, но и средств производства. Избыток продукта труда над издерж- ками поддержания труда и образование и накопление из этого избытка общественного производственного и — резервного фонда — все это было и остается основой всякого обществен- ного, политического и умственного прогресса. В предшествую- щей истории этот фонд составлял собственность того или иного привилегированного класса, которому вместе с этой соб- ственностью доставались также политическая власть и духов- ное руководство. Предстоящий социальный переворот впервые сделает этот общественный производственный и резервный фонд, т. е. всю массу сырья, орудий производства и жизнен- ных средств, действительно общественным, изъяв его из распо- ряжения привилегированного класса и передав его всему 0б- ществу как общее достояние».

Ф Энгельс. Анти-Дюринг

^ К Маркс и Ф Энгельс Соч , т 20, стр 199—200 «Как только наша партия овладеет государственной вла- стью, ей надо будет просто экспроприировать крупных земле- владельцев, точно так же как промышленных фабрикантов. Произойдет ли эта экспроприация с выкупом или без него, бу- дет зависеть большей частью не от нас, а от тех обстоятельств, при которых мы придем к власти, а также, в частности, и от поведения самих господ крупных землевладельцев. Мы вовсе не считаем, что выкуп недопустим ни при каких обстоятель- ствах; Маркс высказывал мне —- и как часто! — свое мнение,

что для нас было бы всего дешевле, если бы мы могли отку- питься от всей этой банды. Однако здесь мы не будем этого ка- саться. Возвращенные таким образом обществу крупные име- ния мы будем передавать в пользование под контролем обще- ства организующимся в товарищества сельскохозяйственным рабочим, которые обрабатывают их уже и в настоящее время. На каких условиях мы будем их передавать, об этом теперь ничего определенного сказать еще нельзя. Во всяком случае, превращение капиталистического хозяйства в общественное здесь уже вполне подготовлено и может быть произведено

сразу…»

Ф. Энгельс Крестьянский вопрос во Франции

и Германии.

К Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 523

«Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественной и введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов обще- ства, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человече- ство, так как положит конец всем видам эксплуатации одной части общества другой».

В. И Ленин Материалы по пересмотру пар- тийкой программы Полн. собр соч, т 32, стр 149

«Капитализм неизбежно оставляет в наследство социа- лизму, с одной стороны, старые, веками сложившиеся, профес- сиональные и ремесленные различия между рабочими, с дру- гой стороны, профсоюзы, которые лишь очень медленно, го- дами и годами, могут развиваться и будут развиваться в более широкие, менее цеховые, производственные союзы (охватыва- ющие целые производства, а не только цехи, ремесла и про- фессии) и затем, через эти производственные союзы, перехо- дить к уничтожению разделения труда между людьми. к воспитанию, обучению и подготовке всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все белать. К этому коммунизм идет, должен идти и придет, но только через долгий ряд лет. Пытаться сегодня практически предвосхитить этот грядущий результат вполне развитого, вполне упрочившегося и сложившегося, вполне развернутого и созревшего коммунизма, это все равно, что четырехлетнего ребенка учить высшей математике.

Мы можем (и должны) начать строить социализм не из фантастического и не из специально нами созданного челове- ческого материала, а из того, который оставлен нам в наслед-

ство капитализмом. Это очень «трудно», слов нет, но всякнй иной подход к задаче так не серьезен, что о нем не стоит и го-

ворить». ‚

В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн собр соч., т 1, стр. 33

«В буржуазных революциях главная задача трудящихся масс состояла в выполнении отрицательной или разрушитель- ной работы уничтожения феодализма, монархии, средне- вековья. Положительную или созидательную работу органи- зации нового общества выполняло имущее, буржуазное мень- чинство населения. И оно выполняло эту задачу, вопреки со- противлению рабочих и беднейших крестьян, сравнительно легко не только потому, что сопротивление эксплуатируемых капиталом масс было тогда, в силу их распыленности и нераз- витости, крайне слабо, но п потому, что основной организую- щей силой анархически построенного капиталистического об- щества является стихийно растущий вширь и вглубь рынок, национальный и интернациональный.

Напротив, главной задачей пролетариата и руководимого им беднейшего крестьянства во всякой социалистической рево- люции,— а следовательно, и в начатой нами 25 октября 1917 г. социалистической революции в России,— является положи- тельная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллио- нов людей».

В_И. Ленин. Очередные задачи Советской вла- сти. Полн. собр соч ‚ т. 36, стр. 168—171

«Диктатура пролетариата,— как мне приходилось уже не раз указывать, между прочим и в речи 12 марта на заседании Петроградского Совдепа,— не есть только насилие над экс- плуататорами и даже не главным образом насилие. Экономи- ческой основой этого революционного насилия, залогом его жизненности и успеха является то, что пролетариат представ- ляет и осуществляет более высокий тип общественной органи- зации труда по сравнению с капитализмом. В этом суть. В этом источник силы и залог неизбежной полной победы комму- низма»,

В. И Ленин. Великий почин Полн. собр. соч.,

Т. 39, стр. 13

Глава ХИ

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ

1. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ —

ОТРАЖЕНИЕ

ОБЩЕСТВЕННОГО БЫТИЯ

«Точно так же, как познание человека отражает незави- симо от него существующую природу, т. е. развивающуюся материю, так общественное познание человека (т. е. разные взгляды и учения философские, религиозные, политические и т. п.) отражает экономический строй общества». В. И. Ленин. Три источника и три составных части марксизма Полн собр соч , т. 28, стр. «4 «Общественное бытие и общественное сознание не тожде- ственны,— совершенно точно так же, как не тождественно бы- тие вообще и сознание вообще. Из того, что люди, вступая в общение, вступают в него, как сознательные существа, никоим образом не следует, чтобы общественное сознание было тожде- ственно общественному бытию. Вступая в общение, люди во всех сколько-нибудь сложных общественных формациях — и особенно в капиталистической общественной формации — не сознают того, какие общественные отношения при этом скла- дываются, по каким законам они развиваются и т. д. Напри- мер, крестьянин, продавая хлеб, вступает в «общение» с ми- ровыми производителями хлеба на всемирном рынке, но он не сознает этого, не сознает и того, какие общественные отноше- ния складываются из обмена. Общественное сознание отра- жает общественное бытие — вот в чем состоит учение Маркса. Отражение может быть верной приблизительно копией отра- жаемого, но о тождестве тут говорить нелепо. Сознание вообще отражает бытие,— это общее положение всего мате- риализма. Не видеть его прямой и неразрывной связи с поло- жением исторического материализма: общественное сознание отражает общественное бытие — невозможно». В. И. Ленин. Материализм и — эмпириокрити- цизм Полн. собр соч , т 18, стр 843 «Производство идей, представлений, сознания первона- чально непосредственно вплетено в материальную деятель- ность и в материальное общение людей, в язык реальной жиз- ни. Образование представлений, мышление, духовное общение

людей являются здесь еще непосредственным порождением матернального отношения людей. То же самое относится К духовному производству, как оно проявляется в языке поли- тики, законов, моралин, религии, метафизики и т. д. того или другого народа. Люди являются производителями своих пред- ставлений, идей и т. д.,— но речь идет о действительных, дей- ствующих людях, обусловленных определенным развитием их производительных сил и — соответствующим этому разви- тию — обещанием, вплоть до его отдаленнейших форм. Созна- ние [4а5 ВемиВ{зе!т] никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием [4а5 Бе\миВ!е 5е1п], а бытие людей есть реальный процесс их жизни. Если во всей идеологии люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в камере-обскуре, то и это явление точно так же проистекает из исторического процесса их жизни,— подобно тому как 0об- ратное изображение предметов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно физического процесса их жизни.

.‚„Для нас исходной точкой являются действительно дея- тельные люди, и из их действительного жизненного процесса мы выводим также и развитие идеологических отражений и отзвуков этого жизненного процесса. Даже туманные образо- вания в мозгу людей, и те являются необходимыми продук- тами, своего рода испарениями их материального жизненного процесса, который может быть установлен эмпирически и ко- торый связан с материальными предпосылками. Таким обра- зом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития; люди, развивающие свое материальное производство и свое материальное общение, изменяют вместе с этой своей действи- тельностью также свое мышление и продукты своего мышле- ния. Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет созна- ние».

К. Маркс и Ф Энгельс. Немецкая идеология.

Соч ‚ т. 3, стр. 24—25

«Рёзделение труда становится действительным разделе- нием лйшь с того момента, когда появляется разделение ма- териального и духовного труда. С этого момента сознание мо- жет действительно вообразить себе, что оно нечто иное, чем осознание существующей практики, что оно может Одействи- тельно представлять себе что-нибудь, не представляя себе чего-нибудь действительного,-— с этого момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию «чистой» теории, теологии, философии, морали и Т. д.»

К. Маркс и Ф. Энгельс. Немсцкач идеология.

Соч ‚ т. 3, стр. 30

«Над различными формами собственности, над социаль- ными условиями существования возвышается целая надстрой- ка различных и своеобразных чувств, иллюзий, образов мысли и мировоззрений. Весь класс творит и формирует все это на почве своих материальных условий и соответственных обще- ственных отношений. Отдельный индивид, которому эти чув- ства и взгляды передаются по традиции и в результате воспи- тания, может вообразить, что они-то и образуют действитель- ные мотивы и исходную точку его деятельности».

К. Маркс. Восемнадцатое брюмера Луи Бона-

парта

К. Маркс и Ф Энгельс Соч, т. &8, стр. 145

«Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это значит, что тот класс, кото- рый представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила. Класс, имеющий в своем распоряжении средства мате- риального производства, располагает вместе с тем и средст- вами духовного производства, и в силу этого мысли тех, у кого нет средств для духовного производства, оказываются в общем подчиненными господствующему классу. Господствую- щие мысли суть не что иное, как идеальное выражение господ- ствующих материальных отношений, как выраженные в виде мыслей господствующие материальные отношения; следова- тельно, это — выражение тех отношений, которые и делают один этот класс господствующим, это, следовательно, мысли его господства…

Разделение труда, в котором мы уже выше… нашли одну из главных сил предшествующей истории, проявляется теперь также и в среде господствующего класса в виде разделения духовного и материального труда, так что внутри этого класса одна часть выступает в качестве мыслителей этого класса (это — его активные, способные к обобщениям идеологи, кото- рые делают главным источником своего пропитания разра- ботку иллюзий этого класса о самом себе), в то время как другие относятся к этим мыслям и иллюзиям более пассивно и с готовностью воспринять их, потому что в действительности эти-то представители данного класса и являются его актив- ными членами и поэтому они имеют меньше времени для того, чтобы строить себе иллюзии и мысли о самих себе. Внутри этого класса такое расщепление может разрастись даже до некоторой противоположности и вражды между обеими ча- стями, но эта вражда сама собой отпадает при всякой практи- ческой коллизии, когда опасность угрожает самому классу, когда исчезает даже и видимость, будто господствующие мысли не являются мыслями господствующего класса и будто

они обладают властью, отличной от власти этого класса. Су- ществование революционных мыслей в определенную эпоху уже предполагает существование революционного класса…» К. Маркс и Ф. Энгельс. Немецкая идеология.

Соч ‚ т 8, стр. 45—47

«Я определяю Ваше первое основное положение так: со- гласно материалистическому пониманию истории в историче- ском процессе определяющим моментом в конечном счете яв- ляется производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что эконо- мический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не гово- рящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение — это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преиму- щественно форму ее различные моменты надстройки: полити- ческие формы классовой борьбы и ее результаты — государст- венный строй, установленный победившим классом после выигранного сражения, и т. п., правовые формы и даже отра- жение всех этих действительных битв в мозгу участников, по- литические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм. Сущест- вует взаимодействие всех этих моментов, в котором экономи- ческое движение как необходимое в конечном счете проклады- вает себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей (то есть вещей и событий, внутренняя связь которых настолько отдалена или настолько трудно доказуема, что мы можем пре- небречь ею, считать, что ее не существует). В противном слу- чае применять теорию к любому историческому периоду было

бы легче, чем решать простое уравнение первой степени… Маркс и я отчасти сами виноваты в том, что молодежь иногда придает больше значения экономической стороне, чем это следует. Нам приходилось, возражая нашим противникам, подчеркивать главный принцип, который они отвергали, и не всегда находилось время, место и возможность отдавать дол- жное остальным моментам, участвующим во взаимодействии. Но как только дело доходило до анализа какого-либо истори- ческого периода, то есть до практического применения, дело менялось, и тут уже не могло быть никакой ошибки. К сожа- лению, сплошь и рядом полагают, что новую теорию вполне поняли и могут ее применять сейчас же, как только усвоены оеновные положения, да и то не всегда правильно. И в этом я могу упрекнуть многих из новых «марксистов»; ведь благодаря

этому также возникала удивительная путаница». Письмо Ф. Энгельса Йозефу Блеху, 21—22 сен-

тября 1890 г

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сеч., т. 37, стр 394—396

«Современный социализм по своему содержанию является прежде всего результатом наблюдения, с одной стороны, гос- подствующих в современном обществе классовых противопо- ложностей между имущими и неимущими, капиталистами и наемными рабочими. а с другой — царящей в производстве анархии. Но по своей теоретической форме он выступает сна- чала только как дальнейшее и как бы более последовательное развитие принципов, выдвинутых великими французскими просветителями ХУ века. Как всякая новая теория, социа- лизм должен был исходить прежде всего из накопленного до него идейного материала, хотя его корни лежали глубоко в материальных экономических фактах».

Ф. Энгельс ` Развитие социализма от утопиц к

науке

В К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч , т. 19, стр 189

2. АКТИВНАЯ РОЛЬ ИДЕЙ

В ОБЩЕСТВЕННОМ РАЗВИТИИ

«Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута мате- риальной же силой, но и теория становится материальной си- лой, как только она овладеваст массами».

К Маркс К критике гегелевской философии

права Введение

К Маркс и Ф. Энгельс Соч . т. 1, стр. 422

«Без революционной теории не может быть и революцион- ного движения. Нельзя достаточно настаивать на этой мысли в такое время, когда с модной проповедью оппортунизма 0б- нимается увлечение самыми узкими формами практической деятельности. А для русской социал-демократии значение теории усиливается еще тремя обстоятельствами, о которых часто забывают, именно: во-первых, тем, что наша партия только еще складывается, только еще вырабатывает свою фи- зиономию и далеко еще не закончила счетов с другими на- правлениями революционной мысли, грозящими совлечь ДВи- жение с правильного пути. Напротив, именно самое последнее время ознаменовалось… оживлением не социал-демократиче- ских революционных направлений. При таких условиях «не- важная» на первый взгляд ошибка может вызвать самые пе- чальные последствия, и только близорукие люди могут нахо- дить несвоевременными или излишними фракционные споры и строгое различение оттенков. От упрочения того или другого «оттенка» может зависеть будущее русской социал-демокра- тии на много и много лет.

Во-вторых, социал-демократическое движение междуна- родно, по самому своему существу. Это означает не только то,

что мы должны бороться с национальным шовинизмом. Это означает также, что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно лишь при условии претворения им опыта других стран. А для такого претворения недостаточно простого знакомства с этим опытом или простого переписывания по- следних резолюций. Для этого необходимо уменье критически относиться к этому опыту и самостоятельно проверять его. Кто только представит себе, как гигантски разрослось и разветви- лось современное рабочее движение, тот поймет, какой запас теоретических сил и политического (а также революционного) опыта необходим для выполнения этой задачи.

В-третьих, национальные задачи русской социал-демокра- тии таковы, каких не было еще ни перед одной социалистиче- ской партией в мире. Нам придется ниже говорить о тех поли- тических и организационных обязанностях, которые возлагает на нас эта задача освобождения всего народа от ига самодер- жавия. Теперь же мы хотим лишь указать, что роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передо- вой теорией. А чтобы хоть сколько-нибудь конкретно предста- вить себе, чтб это означает, пусть читатель вспомнит о таких предшественниках русской социал-демократии, как Герцен, Белинский, Чернышевский и блестящая плеяда революционе- ров 70-х годов: пусть подумает о том всемирном значении, ко- торое приобретает теперь русская литература; пусть… да до-

вольно и этого!»

В И, Ленин. Что делать? Поли _ собр. соч. т 6,

стр. 24—25

«…Мы должны разъяснить общий вопрос об отношении социализма к рабочему движению. Во всех европейских стра- нах социализм и рабочее движение существовали сначала от- дельно друг от друга. Рабочие вели борьбу с капиталистами, устраивали стачки и союзы, а социалисты стояли в стороне от рабочего движения, создавали учения, критикующие совре- менный капиталистический, буржуазный строй общества и требующие замены этого строя другим, высшим социалистиче- ским строем. Отделение рабочего движения от социализма вызывало слабость и неразвитость и того и другого: учения социалистов, не слитые с рабочей борьбой, оставались лишь утопиями, добрыми пожеланиями, не влиявшими на действи- тельную жизнь; рабочее движение оставалось мелочным, раздробленным, не приобретало политического значения, не освещалось передовой наукой своего времени. Поэтому во всех европейских странах мы видим, что все сильнее и сильнее про- являлось стремление слить социализм и рабочее движение в единое социал-демократическое движение. Классовая борьба рабочих превращается при таком слиянии в сознательную

22 387

борьбу пролетариата за свое освобождение от эксплуатации его со стороны имущих классов, вырабатывается высшая форма социалистического рабочего движения: самостоятель- ная рабочая социал-демократическая партия. Направление социализма к слиянию с рабочим движением есть главная за- слуга К. Маркса и Фр. Энгельса: ени создали такую револю- ционную теорию, которая объяснила необходимость — этого слияния и поставила задачей социалистов организацию клас- совой борьбы пролетариата.

Совершенно так же шло дело и в России. И у нас социа- лизм существовал очень долго, в течение многих десятилетий, в стороне от борьбы рабочих с капиталистами, от рабочих ста- чек и пр. С одной стороны, социалисты не понимали теории Маркса, считали ее неприменимой к России; с другой стороны, русское рабочее движение оставалось еще в совершенно зача- точной форме».

В. И Ленин Попятное направление в русской 7г4кэцл4:4/1-де‚шл‹;штии. Полн собр. соч ‚ т. 4, стр. 244—

«…Всякое преклонение пред стихийностью массового дви- жения, всякое принижение социал-демократической политики до тред-юнионистской есть именно подготовление почвы для превращения рабочего движения в орудие буржуазной демо- кратии. Стихийное рабочее движение само по себе способно создать (и неизбежно создает) только тред-юнионизм, а тред- юнионистская политика рабочего класса есть именно буржуаз- ная политика рабочего класса. Участие рабочего класса в по- литической борьбе и даже в политической революции нисколь- ко еще не делает его политики социал-демократической поли- тикой».

В. И. Ленин. Что делать? Полн. собр. соч., т 6,

стр 96

«Но почему же — спросит читатель — стихийное движение, движение по линии наименышего сопротивления идет именно к господству буржуазной идеологии? По той простой причине, что буржуазная идеология по происхождению своему гораздо старше, чем социалистическая, что она более всесторонне раз- работана, что она обладает неизмеримо большими средствами распространения. И чем моложе социалистическое движение в какой-либо стране, тем энергичнее должна быть поэтому борьба против всех попыток упрочить несоциалистическую идеологию, тем решительнее надо предостеречь рабочих от тех плохих советчиков, которые кричат против «преувеличе- ния сознательного элемента» и т. п.».

В. И. Ленин. Что делать? Полн. собр. соч., т. 6,

стр. 41—42

3. ФОРМЫ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ а) Политическая и правовая идеология

«Но, став самостоятельной силой по отношению к обще- ству, государство немедленно порождает новую идеологию. У политиков по профессии, у теоретиков государственного права и у юристов, занимающихся гражданским правом, связь с экономическими фактами теряется окончательно. Поскольку в каждом отдельном случае экономические факты, чтобы по- лучить санкцию в форме закона, должны принимать форму юридического мотива и поскольку при этом следует, разу- меется, считаться со всей системой уже существующего права, постольку теперь кажется, что юридическая форма — это все а экономическое содержание — ничто. Государственное и гражданское право рассматриваются как самостоятельные об- ласти, которые имеют свое независимое историческое развитие которые сами по себе поддаются систематическому изложению и требуют такой систематизации путем последовательного ис- коренения всех внутренних противоречий.

Идеологии еще более высокого порядка, то есть еще боле‹ удаляющиеся от материальной экономической основы, прини- мают форму философии и религии. Здесь связь представлений с их материальными условиями существования все более запу- тывается, все более затемняется промежуточными звеньями. Но все-таки она существует. Как вся эпоха Возрождения, на- чнная с середины ХУ века, так и вновь пробудившаяся с тех пор философия была в сущности плодом развития городов, то есть бюргерства. Философия лишь по-своему выражала те мысли, которые соответствовгли развитию мелкого и среднего бюргерства в крупную буржуазию. Это ясно выступает у анг- личан и французов прошлого века, которые часто были столь- ко же экономистами, сколько и философами».

Ф. Энгельс Людвиг Фейербах и конец класси- ческой немецкой философии. К Маркс и Ф Энгельс Соч, т 21, стр 312

«На известной, весьма`ранней ступени развития общества возникает потребность охватить общим правилом повторяю- щиеся изо дня в день акты производства, распределения и 0б- мена продуктов и позаботиться о том, чтобы отдельный чело- век подчинился общим условиям производства и обмена. Это правило, вначале выражающееся в обычае, становится затем законом. Вместе с законом необходимо возникают и органы. которым поручается его соблюдение,— публичная власть, го- сударство. В ходе дальнейшего общественного развития закон разрастается в более или менее обширное законодательство.

Чем сложнее становится это законодательство, тем более от- личается способ его выражения от того способа, в котором зы- ражаются обычные экономические условия жизни общества, Законодательство представляется как бы самодовлеющим элементом, который находит оправдание своему существова- нию и обоснование своему дальнейшему развитию не в эконо- мических отношениях, а в собственных внутренних основах, хотя бы, скажем, в «понятии воли». Люди забывают о проис- хождении своего права из экономических условий своей жизни, подобно тому как они забыли о своем собственном происхож- дении из животного царства. По мере того как законодатель- ство разрастается в сложное, обширное целое, выступает необ- ходимость в новом общественном разделении труда: обра- зуется сословие профессиональных правоведов, а вместе с ними возникает и наука права. Последняя в своем дальнейшем раз- витии сравнивает между собой правовые системы различных народов и различных эпох не как отражения соответствую- щих экономических отношений, а как системы, заключающие свое обоснование в самих себе. Сравнение предполагает нечто общее: это общее обнаруживается в том, что все, более или менее одинаково свойственное всем этим правовым системам, юристы соединяют под названием естественного права. А ме- рилом, которым определяется, чтб относится к естественному праву и чтб к нему не относится, служит абстрактнейшее вы- ражение самого права — справедливость. И с этого момента в глазах юристов и тех, кто верит им на слово, развитие права состоит лишь в стремлении все больше приблизить условия человеческой жизни, поскольку они находят юридическое вы- ражение, к идеалу справедливости, к вечной справедливости. А эта справедливость всегда представляет собой лишь идеоло- гизированное, вознесенное на небеса выражение существую- щих экономических отношений либо с их консервативной, либо с их революционной стороны». Ф Энгельс. К жилищному вопросу. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 18, стр. 272—273 «Как только экономический прогресс общества поставил в порядок дня требование освобождения от феодальных оков и установления правового равенства путем устранения феодаль- ных неравенств,— это требование по необходимости ДОоЛЖНО было скоро принять более широкие размеры. Хотя оно было выдвинуто в интересах промышленности и торговли, но того же равноправия приходилось требовать и для громадной массы крестьян. Крестьяне, находясь на всех ступенях пора- бощения, вплоть до полного крепостного состояния, принуж- дены были большую часть своего рабочего времени отдавать безвозмездно всемилостивому феодальному сеньору и сверх

того уплачивать еще бесчисленные оброки в пользу него н государства. С другой стороны, неизбежно должно было воз- никнуть требование, чтобы Сыли уничтожены и феодальные преимущества, чтобы были отменены свобода дворянства от податей и политические привилегии отдельных сословий. А так как дело происходило уже не в мировой империи, какой была Римская империя, а в системе независимых государств, кото- рые вступали в сношения друг с другом как равные, находясь приблизительно на одинаковой ступени буржуазного развития, то естественно, что требование равенства приняло всеобщий, выходящий за пределы отдельного государства характер, что свобода и равенство были провозглашены правами человека. При этом для специфически буржуазного характера этих прав человека весьма показательно то обстоятельство, что амери- канская конституция, которая первая выступила с признанием прав человека, в то же самое время санкционирует существу- ющее в Америке рабство цветных рас; классовые привилегии были заклеймены, расовые привилегии — освящены.

Известно, однако, что с того момента, когда буржуазия вылупляется из феодального бюргерства, превращаясь из средневекового сословия в современный класс, ее всегда и неизбежно сопровождает, как тень, пролетариат. Точно так же буржуазные требования равенства сопровождаются пролетар- скими требованиями равенства. С того момента, как выдви- гается буржуазное требование уничтожения классовых при- вилегий, рядом с ним выступает и пролетарское требование уничтожения самих классов, сначала — в религиозной форме, примыкая к первоначальному христианству, а потом — на 0с- „нове самих буржуазных теорий равенства. Пролетарии ловят буржуазию на слове: равенство должно быть не только мни- мым, оно должно осуществляться не только в сфере государ- ства, но и быть действительным, оно должно проводиться и в общественной, экономической сфере. И в особенности с тех пор, как французская буржуазия, начиная с великой револю- ции, выдвинула на первый план гражданское равенство,— французский пролетариат немедленно вслед за этим ответил ей требованием социального, экономического равенства, и тре- бование это стало боевым кличем, характерным как раз для французских рабочих.

Требование равенства в устах пролетариата имеет, таким образом, двоякое значение. Либо оно является — и это бывает особенно‘в самые начальные моменты, например в Крестьян- ской войнЁ‚— стихийной реакцией против вопиющих социаль- ных неравенств, против контраста между богатыми и бедными, между господами и крепостными, обжорами и голодающими; в этой своей форме оно является просто выражением револю- ционного инстинкта и в этом, только в этом, находит свое оп-

` за

равдание. Либо же пролетарское требование равенства возни- кает как реакция против буржуазного требования равенства, из которого оно выводит более или менее правильные, идущие дальше требования; оно служит тогда агитационным средст- вом, чтобы поднять рабочих против капиталистов при помощи аргументов самих капиталистов, и в таком случае судьба этого требования неразрывно связана с судьбой самого бур- жуазного равенства. В обоих случаях действительное содержа- ние пролетарского требования равенства сводится к требова- нию уничтожения классов. Всякое требование равенства, идущее дальше этого, неизбежно приводит к нелепости. Мы уже привели примеры подобных нелепостей, и нам придется еще указать немалое число их, когда мы дойдем до фантазий г-на Дюринга относительно будущего.

Таким образом, представление о равенстве, как в буржуаз- ной, так и в пролетарской своей форме, ‘само есть продукт исторического развития; для создания этого представления необходимы были определенные исторические условия, предпо- лагающие, в свою очередь, долгую предшествующую историю. Такое представление о равенстве есть, следовательно, все что угодно, только не вечная истина».

Ф. Энгельс. Анти-Дюринг

К. Маркс и Ф. Энеельс Соч ‚ т. 20, стр. 107—109

«Если государство и государственное право определяются экономическими отношениями, то само собой понятно, что теми же отношениями определяется и гражданское право, роль которого в сущности сводится к тому, что оно санкционирует существующие, при данных обстоятельствах нормальные, экономические отношения между отдельными лицами. Но форма, в которой дается эта санкция, может быть очень раз- лична. Можно, например, как это произошло в Англии в соот- ветствии со всем ходом ее национального развития, сохранять значительную часть форм старого феодального права, вкла- дывая в них буржуазное содержание, и даже прямо подсовы- вать буржуазный смысл под феодальное наименование. Но можно также — как это произошло в континентальной Запад- ной Европе — взять за основу первое всемирное право обще- ства товаропроизводителей, то есть римское право, с его не- превзойденной по точности разработкой всех существенных правовых отношений простых товаровладельцев (покупатель и продавец, кредитор и должник, договор, обязательство и т. д.). При этом можно — на потребу еще мелкобуржуаз- ного и полуфеодального общества — или просто судебной практикой низвести это право до уровня этого общества (об- щегерманское право), или же с помощью якобы просвещен- ных, морализирующих юристов переработать его в особый

свод законов, который соответствовал бы указанному уровню развития общества и который при этих обстоятельствах будет плох также и в юридическом отношении (прусское право}. Можно, наконец, после великой буржуазной революции со- здать на основе все того же римского права такой классиче- ский свод законов буржуазного общества, как французский Сойе емПе *. Если, стало быть, нормы гражданского права представляют собой лишь юридическое выражение экономи- ческих условий общественной жизни, то они, смотря по 0б- стоятельствам, могут выражать их иногда хорошо, а иногда и плохо». Ф. Энгельс. Людвиг Фейербах и конец клос

сической немецкой философии

К. Маркс и Ф Энгельс Соч., т. 21, стр. 81 «Как и все гражданское право вообще, законы о наследо- вании являются не причиной, а следствием, юридическим вы- водом из существующей экономической организации обще- ства, которая основана на частной собственности на средства производства, то есть на землю, сырье, машины и пр. Точно так же право передавать рабов по наследству не есть причина рабства, а, наоборот, рабство есть причина перехода рабов по наследству. ‚.Нам надлежит бороться с причиной, а не со следствием, с экономическим базисом, а не с его юридической надстрой- кой. Предположим, что средства производства из частной соб- ственности превращены в общественную; тогда право насле- дования (поскольку оно имеет какое-либо социальное значе- ние) отомрет само собой, ибо человек оставляет после своей смерти лишь то, чем он владел при жизни». К Маркс Доклад Генерального Совета о праве

наследования

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 882 «…Было доказано, что обогащение современных капитал:- стов не в меньшей степени, чем это было у рабовладельцев нли эксплуатировавших крепостной труд феодалов, происхо- дит посредством присвоения чужого неоплаченного труда н что все эти формы эксплуатации отличаются друг от друга лишь тем способом, каким этот неоплаченный труд присваи- вается. Но тем самым у имущих классов было выбито послед- нее основание для лицемерных фраз, будто в современном сбщественном строе господствуют право и справедливость равенство прав и обязанностей и всеобщая гармония интере- сов, и современное буржуазное обшество было разоблачено не в мёньшей степени, чем предшествующие, разоблачено как

• — Гражданский кодекс. Ред.

грандиозное учреждение для эксплуатации громадного боль- шинства народа незначительным, постоянно сокращающимся меньшинством».

Ф Энгельс. Карл _ Маркс

К Маркс и ®Ф. Энеельс Соч., т. 19, стр. 115

6. Мораль

«Какая мораль проповедуется нам в настоящее время? Прежде всего христианско-феодальная, унаследованная от прежних религиозных времен; она, в свою очередь, распа- дается в основном на католическую и протестантскую, причем здесь опять-таки нет недостатка в дальнейших подразделе- ниях от иезуитско-католической и ортодоксально-протестант- ской до либерально-просветительской морали. Рядом с ними фигурирует современно-буржуазная мораль, а рядом с по- следней — пролетарская мораль будущего; таким образом, в одних только передовых странах Европы прошедшее, настоя- щее и будущее выдвинули три большие группы одновременно и параллельно существующих теорий морали. Какая же из них является истинной? Ни одна, если прилагать мерку абсо- лютной окончательности; но, конечно, наибольшим количест- вом элементов, обещающих ей долговечное существование, обладает та мораль, которая в настоящем выступает за его ниспровержение, которая в настоящем представляет интересы будущего, следовательно — мораль пролетарская.

Но если, как мы видим, каждый из трех классов современ- ного общества, феодальная аристократия, буржуазия и проле- тариат, имеет свою особую мораль, то мы можем сделать от- сюда лишь тот вывод, что люди, сознательно или бессозна- тельно, черпают свои нравственные воззрения в последнем счете из практических отношений, на которых основано их классовое положение, т. е. из экономических отношений, в ко- торых совершаются производство и обмен.

Но ведь в трех вышеуказанных теориях морали есть нечто общее им всем; быть может, оно-то и представляет, по край- ней мере, частицу раз навсегда установленной морали? — Указанные теории морали выражают собой три различные ступени одного и того же исторического развития, значит, имеют общую историческую основу, и уже потому в них не может не быть много общего. Более того. Для одинаковых или приблизительно одинаковых ступеней экономического разви- тия теории морали должны непременно более или менее сов- падать. С того момента, как развилась частная собствен- ность на движимое имущество, для всех обществ, в которых существовала эта частная собственность, должна была стать общей моральная заповедь: Не кради. Становится ли от этого

приведенная заповедь вечной моральной заповедью? Отнюдь нет. В обществе, в котором устранены мотивы к краже, где, следовательно, со временем кражу будут совершать разве только душевнобольные,— какому осмеянию подвергся бы там тот проповедник морали, который вздумал бы торжест- вепно провозгласить вечную истину: Не кради!

Мы поэтому отвергаем всякую попытку навязать нам ка- кую бы то ни было моральную догматику в качестве вечного, окончательного, отныне неизменного нравственного закона, под тёем предлогом, что и мир морали тоже имеет свои непре- ходящие принципы, стоящие выше истории и национальных различий. Напротив, мы утверждаем, что всякая теория мо- рали являлась до сих пор в конечном счете продуктом данного экономического положения общества. А так как общество до сих пор двигалось в классовых противоположностях, то мо- раль всегда была классовой моралью: она или оправдывала господство и интересы господствующего класса, или же, как только угнетенный класс становился достаточно сильным, вы- ражала его возмущение против этого господства н представ- ляла интересы будущности угнетенных. Не подлежит сомне- нию, что при этом в морали, как и во всех других отраслях человеческого познания, в общем и целом наблюдается про- гресс. Но из рамок классовой морали мы еще не вышли. Мо- раль, стоящая выше классовых противоположностей и всяких воспоминаний о них, действительно человеческая мораль ста- нет возможной лишь на такой ступени развития общества, ко- гда противоположность классов будет не только преодолена, но и забыта в жизненной практике».

<© Эпгельс Анти-Дюринг. К Маркс и Ф. Энгельс Соч , т 20, стр. 94—96

«Чтб происходит, когда подобного рода идеолог конструи- рует мораль и право не из действительных общественных от- ношений окружающих его людей, `а из понятия — или из так называемых простейших элементов — «общества»? Чтб слу- жит ему материалом для этой постройки? Очевидно, вещи двоякого рода: во-первых, те скудные остатки реального со- держания, которые еще уцелели, быть может, в этих положен- ных в основу абстракциях, а во-вторых, то содержание, кото- рое наш идеолог привносит из своего собственного сознания. А что же он находит в своем сознании? Большей частью мо- ральные и правовые воззрения, представляющие собой более нли менее соответствующее выражение -— в положительном или отрицательном смысле, в смысле поддержки или борь- бы — тех общественных и политических отношений, среди ко- торых рн живет; далее он находит, быть может, представле- ния, _ Заимствованные из соответствующей литературы, и,

наконец, возможно еще какие-нибудь личные причуды. Нащ идеолог может вертеться и изворачиваться, как ему угодно: историческая реальность, выброшенная им за дверь, возвра- щается через окно. И воображая, что он создает нравствен- ное и правовое учение для всех миров и всех времен, он на са- мом деле дает искаженное,— ибо оно оторвано от реальной почвы,— и поставленное вверх ногами отражение, словно в вогнутом зеркале, консервативных или революционных тече- ний своего времени».

Ф. Энгельс. Анти-Дюринг.

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 20, стр 98

«Коротко говоря, с фейербаховской теорией морали случи- лось то же, что со всеми ее предшественницами. Она скроена для всех времен, для всех народов, для всех обстоятельств и именно потому не применима нигде и никогда. По отноще- нию к действительному миру она так же бессильна, как кате- горический императив Канта. В действительности каждый класс и даже каждая профессия имеют свою собственную мо- раль, которую они притом же нарушают всякий раз, когда могут сделать это безнаказанно. А любовь, которая должна бы все объединять, проявляется в войнах, ссорах, тяжбах, до- машних сварах, разводах и в максимальной эксплуатации одних другими».

Ф. Энгельс. Людвиг Фейербах и конец класси-

ческой немецкой философии

К. Маркс и Ф. Энгельс Соч ‚ т. 21, стр 298—299

«Надо, чтобы все дело воспитания, образования и учения современной молодежи было воспитанием в ней коммунисти- ческой морали.

Но существует ли коммунистическая мораль? Существуст ли коммунистическая нравственность? Конечно, да. Часто представляют дело таким образом, что у нас нет своей мора- ли, и очень часто буржуазия обвиняет нас в том, что мы, ком- мунисты, отрицаем всякую мораль. Это — способ подменять понятия, бросать песок в глаза рабочим и крестьянам.

В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравствен- ность?

В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, кото- рая выводила эту нравственность из велений бога. Мы на этот счет, конечно, говорим, что в бога не верим, н очень хорошо знаем, что от имени бога говорило духовенство, говорили по- мещики, говорила буржуазия, чтобы проводить свои эксплуа- таторские интересы. Или вместо того, чтобы выводить эту мо- раль из велений нравственности, из велений бога, они выво- дили ее из идеалистических или полуидеалистических фраз,

которые всегда сводились тоже к тому, что очень похоже на веления бога.

Всякую такую нравственность, взятую из внечеловечес- кого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов.

Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравствен- ность выводится из интересов классовой борьбы пролета- рната.

‚.Для нас нравственность, взятая вне человеческого обще- ства, не существует; это обман. Для нас нравственность под- чинена интересам классовой борьбы пролетариата.

..Мы говорим: нравственность это то, что служит разру шению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов.

Коммунистическая нравственность это та, которая служит этой борьбе, которая объединяет трудящихся против всякой эксплуатации, против всякой мелкой собственности, ибо мел- кая собственность дает в руки одного лица то, что создано трудом всего общества. Земля у нас считается общей собст- венностью.

Ну, а если из этой общей собственности я беру себе изве- стный кусок, возделываю на нем вдвое больше хлеба, чем нужно мне, и излишком хлеба спекулирую? Рассуждаю, что, чем больше голодных, тем дороже будут платить? Разве я то- гда поступаю, как коммунист? Нет, как эксплуататор, как собственник. С этим нужно вести борьбу. Если оставить так, то все скатится назад, к власти капиталистов, к власти бур- жуазии, как это бывало не раз в прежних революциях. И, чтобы не дать снова восстановиться власти капиталистов и буржуазии, для этого нужно торгашества не допустить, для этого нужно, чтобы отдельные лица не наживались на счет остальных, для этого нужно, чтобы трудящиеся сплотились с пролетариатом и составили коммунистическое общество. В этом и состоит главная особенность того, что является 0ос- новной задачей союза и организации коммунистической мо- лодежи.

…Когда рабочие и крестьяне доказали, что мы умеем своей силой отстоять себя и создать новое общество, вот здесь и на чалось новое коммунистическое воспитание, воспитание в борьбе против эксплуататоров, воспитание в союзе с проле- тариатом против эгоистов и мелких собственников, против той психологии и тех привычек, которые говорят: я доби- ваюсь \своей прибыли, а до остального мне нет никакого

дела, /

Вот в чем состоит ответ на вопрос, как должно учиться коммунизму молодое подрастающее поколение.

Оно может учиться коммунизму, только связывая каждый шаг своего учения, воспитания и образования с непрерывной борьбой пролетариев и трудящихся против старого эксплуа- таторского общества. Когда нам говорят о нравственности, мы говорим: для коммуниста нравственность вся в этой сплочен- пой солидарной дисциплине и сознательной массовой борьбе против эксплуататоров. Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем. Нрав- ственность служит для того, чтобы человеческому обществу подняться выше, избавиться от эксплуатации труда.

Чтобы это осуществить, нужно то поколение молодежки, ко- торое начало превращаться в сознательных людей в обста- повке дисциплинированной отчаянной борьбы с буржуазией. В этой борьбе оно воспитает настоящих коммунистов, этой борьбе оно должно подчинить и связать с ней всякий шаг в своем учении, образовании и воспитании. Воспитание комму- нистической молодежи должно состоять не в том, что ей под- госят всякие усладительные речи и правила о нравственно- сти. Не в этом состоит воспитание. Когда люди видели, как их отцы и матери жили под гнетом помещиков и капитали- стов, когда они сами участвовали в тех муках, которые обру- шивались на тех, кто начинал борьбу против эксплуататоров, когда они видели, каких жертв стоило продолжить эту борьбу, чтобы отстоять завоеваниое, каким бешеным врагом являются помещики и капиталисты,— тогда этн люди воспитываются в этой обстановке коммунистами. В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма. Вот в чем состоит и основа коммунистического воспитания, образования и учения».

В. И Ленин Задачи союзов молодежи. Полн.

собр`соч ‚ т. 41 стр 309—813

в) Искусство, наука

«В советской рабоче-крестьянской республике вся поста- новка дела просвещения, как в политико-просветительной об- ласти вообще, так и специально в области искусства, должна быть проникнута духом классовой борьбы пролетариата за успешное осуществление целей его диктатуры, т. е. за сверже- ние буржуазии, за уничтожение классов, за устранение вся- кой эксплуатации человека человеком».

В. И. Ленин. О пролетарской культуре. Полн-

собр. соч., т.-41, стр. 836

«БурЖУЗЗНЫМ революциям прошлого от университетов требОВЗЛИСЬ только адвокаты, как лучшее сырье, из которого форМИРОВЗЛИСЬ их политические деятели; для ОСВОбОЖдеНИЯ рЗбОЧЭГО класса ПОНЗДОбЯТСЯ‚ кроме того, врачи, инженеры, химики, агрономы и другие специалисты, ибо дело идет о том, чтобы овладеть управлением не только политической маши- ной, но и всем общественным производством, а тут уж нуж- НЫ буДуТ отнюдь не звонкие фразы, а солидные знания».

Ф Энгельс _ Международному конгрессу студен-

тов-социалистов

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 432

«Прежние революции гибли именно потому, что рабочие не могли удержаться ТВЕРДОЙ ДИКТЗТУРОЙ и не понимали, что од- ной диктатурой, одним насилием, принуждением удержаться нельзя; удержаться можно только взявши весь опыт культур- ного, технического, прогрессивного капитализма, взявши всех этих людей на службу».

В. И. Ленин. Речь на 11 Всероссийском съезде рабочих водного транспорта 15 марта 1920 г. Полн.

собр соч ‚ т +40, стр 217

<<Т8П8рь мы вправе сказать, что ПРОСТОЙ рост кооперации для нас тожественен (С указанным выше «небольшим» исклю- чением) с ростом социализма, и вместе с этим мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на со- циализм. Эта коренная перемена состоит в том, что раньше мы центр тяжести клали и должны были класть на полити- ческую борьбу, революцию, завоевание власти и т. д. Теперь же центр тяжести меняется до того, что переносится на мир- ную организационную «культурную» работу. Я готов сказать, что центр тяжести для нас переносится на культурничество, если бы не международные отношения, не обязанность бо- роться за нашу позицию в международном масштабе. Но если оставить это в стороне и ограничиться внутренними экономи- ческими отношениями, то у нас действительно теперь центр тяжести работы сводится к культурничеству.

Перед нами являются две главные задачи, составляющие эпоху. Это — задача переделки нашего аппарата, КОТОРЫЙ ров- но никуда не годится и КОТОрЫЙ перенят нами целиком от прежней эпохи; переделать тут серьезно мы ничего за пять лет бОрЬбЫ не успели и не могли успеть. Вторая наша задача состоит в культурной работе для крестьянства. А эта культур- ная работа в крестьянстве, как экономическая цель, пресле- дует именно косперирование. ПрН условии полного коопери- рования мы бы уже стояли обеими ногами на социалистиче- ской почве. Но это условие полного косперирования включает

\ 349

в себя такую культурность крестьянства (именно крестьянст- ва, как громадной массы), что это полное кооперирование не- возможно без целой культурной революции.

Нам наши противники не раз говорили, что мы предпри- нимаем безрассудное дело насаждения социализма в недоста- точно культурной стране. Но они ошиблись в том, что мЫ на- чали не с того конца, как полагалось по теории (всяких пе- дантов), и что у нас политический и социальный переворот оказался предшественником тому культурному перевороту, той культурной революции, перед лицом которой мы все-таки теперь стоим.

Для нас достаточно теперь этой культурной революции для того, чтобы оказаться вполне социалистической страной, но для нас эта культурная революция представляет неимовер- ные трудности и чисто культурного свойства (ибо мы безгра- мотны), и свойства материального (ибо для того, чтобы быть культурными, нужно — известное — развитие — материальных средств производства, нужна известная материальная база) ».

В. И. Ленин О кооперации Полн собр. соч,

т. 45, стр. 376—377

«Относительно искусства известно, что определенные пе- риоды его расцвета отнюдь не находятся в соответствии с об- щим развитием общества, а следовательно, также и с разви- тием материальной основы последнего, составляющей как бы скелет его организации. Например, греки в сравнении с совре- менными народами, или также Шекспир. Относительно неко- торых форм искусства, например эпоса, даже признано, что они в своей классической форме, составляющей эпоху в ми- ровой истории, никогда не могут быть созданы, как только началось художественное производство, как таковое; что, та- ким образом, в области самого искусства известные значи- тельные формы его возможны только на низкой ступени раз- вития искусств. Если это имеет место в пределах искусства в отношениях между различными его видами, то тем менее по- разительно, что это обстоятельство имеет место и в отношении всей области искусства ко всему общественному развитию. Трудность заключается только в общей формулировке этих противоречий. Стоит лишь определить их специфику, и они уже объяснены.

Возьмем, например, отношение греческого искусства и за- тем Шекспира к современности. Известно, что греческая ми- фология составляла не только арсенал греческого искусства, но и его почву. Разве тот взгляд на природу и на обществен- ные отношения, который лежит в основе греческой фантазии, а потому и греческого { искусства}, возможен при наличии сельфакторов, железных дорог, локомотивов и электрического

телеграфа? Куда уж Вулкану против Робертса и К°, Юпитеру против громоотвода и Гермесу против Сгё@!{ МоЫШег *! Вся- кая мифология преодолевает, подчиняет и формирует силы природы в воображении и при помощи воображения; она ис- чезает, следовательно, вместе с наступлением действительного господства над этими силами природы. Что сталось бы с Фа- мой при наличии Принтинг-хаус-сквер? Предпосылкой грече- ского искусства является греческая мифология, т. е. природа и сами общественные формы, уже переработанные бессозна- тельно-художественным образом народной фантазией. Это его материал. Но не любая мифология, т. е. не любая бессоз- нательно-художественная переработка природы (здесь под природой понимается все предметное, следовательно, вклю- чая и общество). Египетская мифология никогда не могла бы быть почвой или материнским лоном греческого искусства. Но, во всяком случае, какая-то мифология. Следовательно, от- нюдь не такое развитие общества, которое исключает всякое мифологическое отношение к природе, всякое мифологизиро- вание природы, которое, стало быть, требует от художника не- зависимой от мифологии фантазии.

С другой стороны, возможен ли Ахиллес в эпоху пороха и свинца? Или вообще «Илиада» наряду с печатным станком и тем более с типографской машиной? И разве не исчезают неизбежно сказания, песни и музы, а тем самым и необходи- мые предпосылки эпической поэзии, с появлением печатного станка?

Однако трудность заключается не в том, чтобы понять, что греческое искусство и эпос связаны с известными формами об- щественного развития. Трудность состоит в том, что они еще продолжают доставлять нам художественное наслаждение и в известном отношении служить нормой и недосягаемым 0об- разцом.

Мужчина не может снова превратиться в ребенка, не впа- дая в ребячество. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени воспроизводить свою истинную сущность? Разве в детской натуре в каждую эпоху не оживает ее собст- венный характер в его безыскусственной правде? И почему детство человеческого общества там, где оно развилось всего прекраснее, не должно обладать для нас вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся ступень? Бывают невоспитан- ные дети и старчески умные дети. Многие из древних народов принадлежат к этой категории. Нормальными детьми были греки. Обаявие, которым обладает для нас их искусство, не находится в противоречии с той неразвитой общественной

• — крупный французский акционерный банк. Ред.

\ 351

ступенью, на которой оно выросло. Наоборот, оно является ее результатом и неразрывно связано с тем, что незрелые обще- ственные условия, при которых оно возникло, и толЬко и Могло возникнуть, никогда не могут повториться снова».

Из руколисного наследства К. Маркса

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 12, стр 736—738

«Спору нет, литературное дело всего менее поддается ме- ханическому равнению, нивелированию, господству большин- ства над меньшинством. Спору нет, в этом деле безусловно необходимо обеспечение большего простора личной инициа- тиве, индивидуальным склонностям, простора мысли и фан- тазии, форме и содержанию. Все это бесспорно, но все это до- казывает лишь то, что литературная часть партийного дела пролетариата не может быть шаблонно отождествляема с дру- гими частями партийного дела пролетарната. Все это отнюдь не опровергает того чуждого и странного для буржуазии н буржуазной демократии положения, что литературное дело должно непременно и обязательно стать неразрывно связан- ной с остальными частями частью социал-демократической партийной работы».

В. Н. Ленин. Партийная организация и партий- ная литература. Полн. собр. соч., т. 12, стр. 101

«…Господа буржуазные индивидуалисты, мы должны ска- зать вам, что ваши речи об абсолютной свободе одно лице- мерие. В обществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действитель- ной. Свободны ли вы от вашего буржуазного издателя, госпо- дин писатель? от вашей буржуазной публики, которая тре- бует от вас порнографии в рамках * и картинах, проституции в виде «дополнения» к «святому» сценическому искусству? Ведь эта абсолютная свобода есть буржуазная или анархиче- ская фраза (ибо, как миросозерцание, анархизм есть вывер- нутая наизнанку буржуазность). Жить в обществе и быть сво- бодным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лице- мерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания.

И мы, социалисты, разоблачаем это лицемерие, срываем фальшивые вывески,-— не для того, чтобы получить неклас- совую литературу и искусство (это будет возможно лишь В социалистическом внеклассовом обществе), а для того, что-

• В источнике, по-видимому, опечатка, по смыслу следовало бы «в ро- манах», Ред,

бы лицемерно-свободной, а на деле связанной с буржуазией, литературе противопоставить действительно-свободную, оТ- крыто связанную с пролетариатом литературу. Это будет свободная литература, потому что не корысть и не карьера, а идея социализма и сочувствие трудящимся будут вербовать новые и новые силы в ее ряды. Это будет сво- бодная литература, потому что она будет служить не пресы- щенной героине, не скучающим и страдающим от ожирения «верхним десяти тысячам», а миллионам н десяткам миллио- нов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность. Это будет свободная литература, оплодотво- ряющая последнее слово революционной мысли человечества опытом и живой работой социалистического пролетариата, со- здающая постоянное взаимодействие между опытом прошлого (научный социализм, завершивший развитие социализма от его примитивных, утопических форм) и опытом настоящего (настоящая борьба товарищей рабочих) ». В. И. Ленин Партийная оргачизация и партий- ная литература. Полн собр соч ‚ т 12, стр 103—124 «Когда после темной ночи средневековья вдруг вновь воз- рождаются с неожиданной силой науки, начинающие разви- ваться с чудесной быстротой, то этим чудом мы опять-таки обязаны производству. Во-первых, со времени крестовых по- ходов промышленность колоссально развилась и вызвала к жизни массу новых механических (ткачество, часовое дело, мельницы), химических (красильное дело, металлургия, ал- коголь) и физических фактов (очки), которые доставили не только огромный материал для наблюдений, но также и со- вершенно иные, чем раньше, средства для экспериментирова- ния и позволили сконструировать новые инструменты. Можно сказать, что собственно систематическая экспериментальная наука стала возможной лишь с этого времени. Во-вторых, вся Западная и Центральная Европа, включая сюда и Польшу, развивалась теперь во взаимной связи, хотя Италия, благо- даря своей от древности унаследованной цивилизации, про- должала еще стоять во главе. В-третьих, географические от- крытия,— произведенные исключительно в погоне за наживой, т. е. в конечном счете под влиянием интересов производства,-— доставили бесконечный, до того времени недоступный мате- риал из области метеорологии, зоологии, ботаники и физиоло- гин (человека). В-четвертых, появился лечатный станок».

Ф Энгельс Диалектика природы

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 501 ° — «Изгнание законов из науки есть на деле лишь протаски- вание законов религии». В. И. Ленин. Еще одно уничтожение социа- лизма. Полн. собр. соч., т. 25, стр. 48

23 — Заказ 3069 858

«Своеобразный характер материала, с которым имеет дело политическая экономия, вызывает на арену борьбы против свободного научного исследования самые яростные, самые низменные и самые отвратительные страсти человеческой души — фурий частного интереса».

К. Маркс. Предисловие к первому изданию 1-го тома «Капитала». К. Маркс @в Ф. Энгельс. Соч., т. 28, стр. 10

«Поскольку политическая экономия является буржуазной, т. е. поскольку она рассматривает капиталистический строй не как исторически преходящую ступень развития, а, наобоэ рот, как абсолютную, конечную форму общественного произ- водства, она может оставаться научной лишь до тех пор, пока классовая борьба находится в скрытом состоянии или обна» руживается лишь в единичных проявлениях…

Буржуазия во Франции и в Англии завоевала политиче- скую власть. Начиная с этого момента, классовая борьба, практическая и теоретическая, принимает все более ярко вы- раженные и угрожающие формы. Вместе с тем пробил смерт- ный час для научной буржуазной политической экономии. Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейски» ми соображениями или нет. Бескорыстное исследование усту- пает место сражениям наемных писак, беспристрастные науч- ные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологети- кой».

К. Маркс. Послесловие ко второму изданию 1-го тома «Капитала». К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 28, стр. 4П

«Известное изречение гласит, что если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они наверное опровер» гались бы. Естественноисторические теории, задевавшие ста» рые предрассудки теологии, вызвали и вызывают до сих пор самую бешеную борьбу».

В. И. Ленин. Марксизм и ревизиониэм. Полн-

собр. соч., т. 17, стр. 17

«…Общественное положение профессоров в буржуазном обществе таково, что пускают на эту должность только тех, кто продает науку на службу интересам капитала, только тех, кто соглашается против социалистов говорить самый_не- вероятный вздор, бессовестнейшие нелепости и чепуху. Бур- жуазия все это простит профессорам, лишь бы они занима- лись «уничтожением» социализма».

В. И. Ленин. Либеральный профессор о равен- стве. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 864

354 )

«Лишь сознательная организация общественного произ- водства с планомерным производством и планомерным рас- пределением может поднять людей над прочими животными в общественном отношении точно так же, как их в специфи- чески биологическом отношении подняло производство вооб- ще. Историческое развитие делает такую организацию с каж- дым днем все более необходимой и с каждым днем все более возможной. От нее начнет свое летосчисление новая истори- ческая эпоха, в которой сами люди, а вместе с ними все от- расли их деятельности, и в частности естествознание, сделают такие успехи, что это совершенно затмит все сделанное до сих пор»,

— Ф Энгельс. Диалектика природы. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 20, стр. 359

«Если мы перечитаем сочинения тех социалистов, которые в течение последнего полувека наблюдали развитие капита- лизма и приходили к выводу еще и еще раз, что социализм не- избежен, то они все без исключения УКЗЗЫВЗЛИ на то, что только социализм освободит науку от ее буржуазных пут, от ее порабощения капиталу, от её рабства перед интересами грязного капиталистического корыстолюбия. Только социа- лизм даст возможность ШИроКО распространить и настоящим образом подчинить общественное производство и распределе- ние продуктов по научным соображениям, относительно того, как сделать жизнь всех трудящихся наиболее легкой, достав- ляющей им возможность благосостояния. Только соцнализм может осуществить это».

В. И. Ленин. Речь на Г Всероссийском съезде Советов народного хозяйства 26 мая 1918 г. Полн.

собр. соч., т. 86, стр. 381

«В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот мо- жет достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась устало- сти, карабкается по ее каменистым тропам».

К. Маркс. Предисловие к французскому изда- нию 1-го тома «Капитала». К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 25

^ г) Религия

«Бросим, однако, беглый взгляд и на религию, которая всего дальше отстоит от материальной жизни и кажется наи- более чуждой ей. Религия возникла в самые первобытные вре- мена из самых невежественных, темных, первобытных пред- ставлений людей о своей собственной и об окружающей их внешней природе. Но, раз возникнув, всякая идеология разви- Вается в связи со всей совокупностью существующих пред- ставлений, подвергая их дальнейшей переработке. Иначе она

не была бы идеологией, то есть не имела бы дела с мыслями как с самостоятельными сущностями, которые — обладают независимым развитием и подчиняются только своим собствен- ным законам. Тот факт, что материальные условия жизни лю- дей, в головах которых совершается этот мыслительный про- цесс, в конечном счете определяют собой его ход, остается не- избежно у этих людей неосознанным, нбо иначе пришел бы конец всей идеологии. Эти первоначальные религиозные пред- ставления, по большей части общие каждой данной родствен- ной группе народов, после разделения таких групп развивают- ся у каждого народа своеобразно, соответственно выпавшим на его долю жизненным условиям. У одного ряда таких групп народов, именно у арийского (так называемого индоевропей- ского), процесс этого развития подробно исследован сравни- тельной мифологией. Боги, созданные таким образом у каж- дого отдельного народа, были национальными богами, и их власть не переходила за границы охраняемой ими националь- ной области, по ту сторону которых безраздельно правили другие боги. Все эти боги жили в представлении людей лишь до тех пор, пока существовала создавшая их нация, и падали вместе с ее гибелью. Старые национальности погибли под уда- рами Римской мировой империи, экономических условий воз- никновения которой мы не можем здесь рассматривать. Ста- рые национальные боги пришли в упадок, этой участи не из- бежали даже римские боги, скроенные по узкой мерке города Рима. Потребность дополнить мировую империю мировой ре- лигией ясно обнаруживается в попытках ввести в Риме по- клонение, наряду с местными, всем сколько-нибудь почтенным- чужеземным богам. Но подобным образом, императорскими декретами, нельзя создать новую мировую религию. Новая мировая религия, христианство, уже возникла в тиши из сме- си обобщенной восточной, в особенности еврейской, теологии и вульгаризированной греческой, в особенности стоической, философии. Лишь путем кропотливого исследования можем мы узнать теперь, каков был первоначальный вид христиан- ства, потому что оно перешло к нам уже в том официальном виде, какой придал ему Никейский собор, приспособивший его к роли государственной религии. Но, во всяком случае, тот факт, что уже через 250 лет оно стало государственной ре- лигией, достаточно показывает, до какой степени соответст- вовало оно обстоятельствам того времени. В средние века, В той же самой мере, в какой развивался феодализм, христи- анство принимало вид соответствующей ему религии с соот- ветствующей феодальной иерархией. А когда окрепло бюр- герство, в противоположность феодальному католицизму раз- вилась протестантская ересь… Средние века присоединили К теологии и превратили в ее подразделения все прочие формы

идеологии: философию, политику, юриспруденцию. Вследст- вие этого всякое общественное и политическое движение вы- нуждено было принимать теологическую форму. Чувства масс вскормлены были исключительно религиозной пищей: поэтому, чтобы вызвать бурное движение, необходимо было собственные интересы этих масс представлять им в религиоз- ной одежде. И подобно тому как бюргерство с самого начала создало себе придаток в виде не принадлежавших ни к ка- кому определенному сословию неимущих городских плебеев, поденщиков и всякого рода прислуги — предшественников позднейшего пролетариата, так и религиозная ересь уже очень рано разделилась на два вида: бюргерско-умеренный и пле- бейски-революционный, ненавистный даже и бюргерским ере- тикам.

Раз возникнув, религия всегда сохраняет известный запас представлений, унаследованный от прежних времел, так как во всех вообще областях идеологии традиция является вели- кой консервативной силой. Но изменения, происходящие в этом запасе представлений, определяются классовыми, следо- вательно, экономическими отношениями людей, делающих эти изменения».

Ф. Энгельс. Людвиг Фейербах и конец класси- ческой пемецкой философии. К Маркс и Ф. Энгельс. Соч ‚ т. 21, стр. 313—81%

«…Всякая религия является не чем иным, как фантастиче- ским отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни,— отраже- нием, в котором земные силы принимают форму неземных. В начале истории объектами этого отражения являются пре- жде всего силы природы, которые при дальнейшей эволюции проходят у различных народов через самые разнообразные и пестрые олицетворения. Этот первоначальный процесс просле- жен при помощи сравнительной мифологии — по крайней мере у индоевропейских народов — до его первого проявления в индийских ведах, а в дальнейшем своем развитии он деталь- но исследован у индусов, персов, греков, римлян, германцев и, насколько хватает материала, также у кельтов, литовцев и славян. Но вскоре, наряду с силами природы, вступают в действие также и общественные силы,— силы, которые проти» востоят человеку в качестве столь же чуждых и первоначаль- но столь же необъяснимых для него, как и силы природы, и подобно последним господствуют над ним с той же кажущей- ся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил. На

дальнейшей ступени развития вся совокупность природных и общественных атрибутов множества богов переносится на од- ного всемогущего бога, который, в свою очередь, является лишь отражением абстрактного человека. Так возник моно- теизм, который исторически был последним продуктом грече- ской вульгарной философии более поздней эпохи и нашел свое уже готовое воплощение в иудейском, исключительно на- циональном боге Ягве. В этой удобной для использования и ко всему приспособляющейся форме религия может продолжать свое существование как непосредственная, т. е. эмоциональ+ ная форма отношения людей к господствующим над ними чуждым силам, природным и общественным, до тех пор, пока люди фактически находятся под властью этих сил. Но мы уже неоднократно видели, что в современном буржуазном обще- стве над людьми господствуют, как какая-то чуждая сила, ими же самими созданные экономические отношения, ими же самими произведенные средства производства. Фактическая основа религиозного отражения действительности продолжа- ет, следовательно, существовать, а вместе с этой основой про- должает существовать и ее отражение в религии. И хотя бур- жуазная политическая экономия и дает некоторое понимание причинной связи этого господства чуждых сил, но дело от это- го ничуть не меняется. Буржуазная политическая экономия не в состоянии ни предотвратить кризисы вообще, ни уберечь от дельного капиталиста от убытков, от безнадежных долгов и банкротства, ни избавить отдельного рабочего от безработи- цы и нищеты. До сих пор еще в ходу поговорка: человек пред- полагает, а бог (т. е. господство чуждых человеку сил капи- талистического способа производства) располагает. Одного только познания, даже если оно идет дальше и глубже позна- ния буржуазной политической экономии, недостаточно для того, чтобы подчинить общественные силы господству обще- ства. Для этого необходимо прежде всего общественное дей- ствие. И когда это действие будет совершено, когда общество, взяв во владение всю совокупность средств производства и планомерно управляя ими, освободит этим путем себя и всех своих членов от того рабства, в котором ныне их держат ими же самими произведенные, но противостоящие им, в качестве непреодолимой чуждой силы, средства производства, когда, следовательно, человек будет не только предполагать, но и располагать,— лишь тогда исчезнет последняя чуждая сила, которая до сих пор еще отражается в религии, а вместе с тем исчезнет и само религиозное отражение, по той простой при- чине, что тогда уже нечего будет отражать».

Ф. Энгельс. Анти-Дюринг.

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 328-я

«Все и всякие угнетающие классы нуждаются для охраны своего господства в двух социальных функциях: в функции палача и в функции попа. Палач должен подавлять протест и возмущение угнетенных. Поп должен утешать угнетенных, рисовать им перспективы (это особенно удобно делать без ру- чательства за «осуществимость» таких перспектив…) смягче- ния бедствий и жертв при сохранении классового господства, а тем самым примирять их с этим господством, отваживать их от революционных действий, подрывать их революционное настроение, разрушать их революционную решимость».

В. И. Ленин. Крах 11 Интернационала. Полн.

й собр соч ‚ т. 25, стр. 237

«Религия есть опиум народа,— это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в во- просе о религии. Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса».

В. И. Ленин. Об отношении рабочей партиц К религии Полн собр. соч., т. 17, стр. 416

«Бог есть (исторически и житейски) прежде всего комплекс идей, порожденных тупой придавленностью человека и внеш- ней природой и классовым гнетом,— идей, закрепляющих эту придавленность, усыпляющих классовую борьбу».

В. И. Ленин. Письмо А. М. Горькому, ноябрь 1913 г Полн собр. соч ‚ т. 48, стр. 232

«Ясно, что с каждым великим историческим переворотом в общественных порядках происходит также и переворот в воззрениях и представлениях людей, а значит и в их религи- озных представлениях. Но современный переворот отличается от всех предшествующих именно тем, что люди, наконец, раз- гадали тайну этого процесса исторических переворотов и по- этому они, вместо того чтобы снова обожествлять этот прак- тический, «внешний» процесс в высокопарно-трансцендентной форме новой религии, отбросили всякую религию».

К. Маркс и Ф. Энгельс. Рецензия из «Меие КВе!- т5сйе дейила. РойИ5сй-Овопопи5сйе Кеоие» № 2.

Соч., т. 7, стр. 211

«Экономическое угнетение рабочих неизбежно вызывает и порождает всякие виды угнетения политического, принижения социального, огрубения и затемнения духовной и нравствен- ной жизни масс. Рабочие могут добиться себе большей или

меньшей политической свободы для борьбы за свое экономи- ческое освобождение, но никакая свобода не избавит их от иищеты, безработицы и гнета, пока не сброшена будет власть капитала. Религия есть один из видов духовного гнета, лежаз щего везде и позсюду на народных массах, задавленных веч- ной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п. Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жЖиз- ни, утешая надеждой на небесную награду. А тех, кто живет чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы ка- питала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь.

-Но раб, сознавший свое рабство и поднявшийся на борьбу за свое освобождение, наполовину перестает уже быть рабом. Современный сознательный рабочий, воспитанный крупной фабричной — промышленностью, просвещенный — городской жизнью, отбрасывает от себя с презреннем религиозные пред+ рассудки, предоставляет небо в распоряжение попов и буржу- азных ханжей, завоевывая себе лучшую жизнь здесь, на зем+ ле. Современный пролетариат становится на сторону социа- лизма, который привлекает науку к борьбе с религиозным - туманом и освобождает рабочего от веры в загробную жизнь тем, что сплачивает его для настоящей борьбы за лучшую земную жизнь»,

В. И. Ленин. Социслизм и религия. Полн. собр.

соч ‚ т. 12, стр. 142—143

«Почему держится религия в отсталых слоях городского пролетариата, в широких слоях полупролетариата, а также в массе крестьянства? По невежеству народа, отвечает буржу- азный прогрессист, радикал или буржуазный материалист. Следовательно, долой религию, да здравствует атеизм, рас- пространение атеистических взглядов есть главная наша зач дача. Марксист говорит: неправда. Такой взгляд есть поверх- ностное, буржуазно-ограниченное — культурничество. Такой взгляд недостаточно глубоко, не материалистически, а идеа- листически объясняет корни религии. В современных капи- талистических странах это — корни главным образом соци- альные. Социальная придавленность трудящихся масс, кажу- щаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капи+

тализма, который причиняет ежедневно и ежечасно в тысячу раз больше самых ужасных страданий, самых диких мучений рядовым рабочим людям, чем всякие из ряда вон выходящие события вроде войн, землетрясений и т. д.,— вот в чем самый глубокий современный корень религии. «Страх создал богов». Страх перед слепой силой капитала, которая слепа, ибо не может быть предусмотрена массами народа, которая на каж- дом шагу жизни пролетария и мелкого хозяйчика грозит при- нести ему и приносит «внезапное», «неожиданное», «случай- ное» разорение, гибель, превращение в нищего, в паупера, в проститутку, голодпую смерть,— вот тот корень современной религии, который прежде всего и больше всего должен иметь в виду материалист, если он не хочет оставаться материали- стом приготовительного класса. Никакая просветительная книжка не вытравит религии из забитых капиталистической каторгой масс, зависящих от слепых разрушительных сил ка- питализма, пока эти массы сами не научатся объединенно, организованно, планомерно, сознательно бороться против это- го корня религии, против господства капитала во всех фор- мах.

Следует ли нз этого, что просветительская книжка против религии вредна или излишня? Нет. Из этого следует совсем не это. Из этого следует, что атеистическая пропаганда социал- демократии должна быть подчинена ее основной задаче: раз- витию классовой борьбы эксплуатируемых масс — против эксплуататоров».

В. И. Ленин. Об отношении рабочей партии К религии. Полн. собр. соч , т. 17, стр. 418—420

«Марксизм есть материализм. В качестве такового он так же беспощадно враждебен религии, как материализм энци- клопедистов ХУ века или материализм Фейербаха. Это не- сомненно. Но диалектический материализм Маркса и Энгель- са идет дальше энциклопедистов и Фейербаха, применяя ма- териалистическую философию к области истории, к областн общественных наук. Мы должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалистичёски объяснить ис- точник веры и религии у масс. Борьбу с религией нельзя ог- раничивать абстрактно-идеологической проповедью, нельзя сводить к такой проповеди; эту борьбу надо поставить в связь с конкретной практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии».

В. И. Ленин. Об отношении рабочей партии к религии. Полн. собр соч , т. 17, стр. 418

«Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвы- чайно осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу оскорбление религиозного чувства».

В И. Ленин. Речь на 1 Всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 г. Полн. собр. соч., т. 87,

стр. 186

«Религия должна быть объявлена частным делом — этими словами принято выражать обыкновенно отношение социали- стов к религии. Но значение этих слов надо точно определить, чтобы они не могли вызывать никаких недоразумений. Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию част- ным делом по отношению к нашей собственной партии. Госу- дарству не должно быть дела до религии, религиозные обще- ства не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать ка- кую угодно религию или не признавать никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социа- лист. Никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно недопусти- мы. Всякие даже упоминания о том или ином вероисповеда- нии граждан в официальных документах должны быть безус- ловно уничтожены. Не должно быть никакой выдачи государ- ственной церкви, никакой выдачи государственных сумм цер- ковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников».

й В. И Ленин. Социализм и религия. Полн. собр.

соч ‚ т. 12, стр. 143—144

«По отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. Партия наша есть союз созна- тельных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой союз не может и не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде ре- лигиозных верований. Мы требуем полного отделения церкви от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только идейным оружием, нашей прессой, нашим словом. Но мы основали свой союз, РСДРП, между прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного оду- рачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело».

В. И. Ленин _ Социализм и релисия. Полн. собр,

соч., т. 12, стр. 145

«Религия — частное дело. Пусть каждый верует во что хо- чет или ни во что не верит. Советская республика объединяет трудящихся всех наций и отстаивает интересы трудящихся без различия наций. Советская республика не знает никаких ре- лигиозных различий. Она находится вне всякой религии и стремится отделить религию от Советского государства».

В. И. Ленин. Речь на_митинге в Пресненском районе 26 июля’ 1918 г. Полн. собр. соч., т. 86,

стр. 536

«По отношению к религии политика РКП состоит в том, чтобы не удовлетворяться декретированным уже отделени- ем церкви от государства и школы от церкви — т. е. мероприя- тиями, которые буржуазная демократия обещала, но нигде в мире не довела до конца, благодаря многообразным факти- ческим связям капитала с религиозной пропагандой. Партия стремится к полному разрушению связи между эксплуататор- скими классами и организацией религиозной пропаганды, а также к фактическому освобождению трудящихся масс от ре- лигиозных предрассудков, организуя для этого самую широ- кую научно-просветительную и антирелигиозную пропаганду. При этом необходимо заботливо избегать всякого оскорбле- ния чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религи- озного фанатизма»,

В. И. Ленин. Проект программы РКП(б). Полн.

собр. соч., т. 38, стр. 118

Глава ХИ `

НАРОД — РЕШАЮЩАЯ СИЛА

ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

1. НАРОД — ТВОРЕЦ ИСТОРИИ

«Марксизм отличается от всех других социалистических теорий замечательным соединением полной научной трезво- сти в анализе объективного положения вещей и объективного хода эволюции с самым решительным признанием значения революционной энергии, революционного творчества, револю- ционной инициативы масс,— а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или иными классами».

В. И. Ленин. Против бойкога Полн. собр. соч ,

т. 16, стр. 23

«Всякая революция означает крутой перелом в жизни гро- мадных масс народа. Если не назрел такой перелом, то на- стоящей революции произойти не может. И как всякий пере- лом в жизни любого человека многому его учит, заставляет его многое пережить и перечувствовать, так и революция дает всему народу в короткое время самые содержательные и цен- ные уроки.

За время революции миллионы и десятки миллионов лю- дей учатся в каждую неделю большему, чем в год обычной, сонной жизни. Ибо на крутом переломе жизни целого народа становится особенно ясно видно, какие классы народа пресле- дуют те или иные цели, какою силою они обладают, какими средствами они действуют».

В. И. Ленин. Уроки революции. Полн. собр.

соч ‚ т. 34, стр. 55

«История вообще, история революций в частности, всегда богаче содержанием, разнообразнее, разностороннее, живее, «хитрее», чем воображают самые лучшие партии, самые со- знательные авангарды наиболее передовых классов. Это и поч нятно, ибо самые лучшие авангарды выражают сознание, волю, страсть, фантазию десятков тысяч, а революцию осуще- ствляют, в моменты особого подъема и напряжения всех че- ловеческих способностей, сознание, воля, страсть, фантазия

десятков миллионов, подхлестываемых самой острой борьбой классов». В. И. Ленин Детская болезнь «левизны» в ком- мунизме. Полн. собр. соч., Т. 41, стр. 80—81 «По мере расширения и углубления исторического творче- ства людей должен возрастать и размер той массы населения, которая является сознательным историческим деятелем. На- родник же всегда рассуждал о населении вообще и о трудя- тщцемся населении в частности, как об объекте тех или других более или менее разумных мероприятий, как о материале, подлежащем направлению на тот или иной путь, и никогда не смотрел на различные классы населения, как на самостоя- тельных исторических деятелей при данном пути, никогда не ставил вопроса о тех условиях данного пути, которые могут развивать (или, наоборот, парализовать) самостоятельную н сознательную деятельность этих творцов истории». В. И. Ленин. От какого наследства_ мы отказы- ваемся? Полн. собр. соч , т. 2. стр. 539—540 «Тогда, сто с лишним лет тому назад, историю творили горстки дворян и кучки буржуазных интеллигентов при сон- ных и спящих массах рабочих и крестьян. Тогда история мо- гла ползти в силу этого только с ужасающей медленностью. Теперь капитализм поднял много и много выше культуру вообще, культуру масс в частности. Война встряхнула массы, разбудила их неслыханными ужасами и страданиями. Война подтолкнула историю, и она летит теперь с быстротой локомо- тива. Историю творят теперь самостоятельно миллионы и дс- сятки миллионов людей. Капитализм дорос теперь до социа- лизма», В. И. Ленин. Главная задача наших дней. Полн. собр. соч ‚ т. 36, стр. 8182 «Все, что английская буржуазия будет, вероятно, вынуж- дена осуществить в Индии, не принесет свободы народным массам и не улучшит существенно их социального положения, ибо и то и другое зависит не только от развития производи- тельных сил, но и от того, владеет ли ими народ. Но что бур- жуазия непременно будет делать,— это создавать материаль- ные предпосылки для осуществления как той, так и другой задачи. Разве буржуазия когда-либо делала больше? Разве она когда-нибудь достигала прогресса, не заставляя как от- дельных людей, так и целые народы идти тяжким путем кро- ви и грязи, нищеты и унижений?» К. Маркс. Будущие результаты британского владычества в Индии. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. %, стр. 228

«Капитализм не был бы капитализмом, если бы «чистый» пролетариат не был окружен массой чрезвычайно пестрых пе- реходных типов от пролетария к полупролетарию (тому, кто наполовину снискивает себе средства к жизни продажей ра- бочей силы), от полупролетария к мелкому крестьянину (и мелкому ремесленнику, кустарю, хозяйчику вообще), от мелч кого крестьянина к среднему и т. д.; если бы внутри самого пролетариата не было делений на более и менее развитые слои, делений земляческих, профессиональных, иногда религи- озных и т. п. А из всего этого необходимость — и безусловная необходимость для авангарда пролетариата, для его созна-

° тельной части, для коммунистической партии прибегать к ла- вированию, соглашательству, компромиссам с разными груп- пами пролетариев, с разными партиями рабочих и мелких хозяйчиков вытекает с абсолютной необходимостью. Все дело в том, чтобы уметь применять эту тактику в целях повыше- ния, а не понижения, общего уровня пролетарской сознатель- ности, революционности, способности к борьбе и к победе».

В. И. Ленин. Детская болезчь слевизны» в КОМ- мунизме. Полн. собр. соч ‚ т. 41, стр. 58—59

«Чтобы победить, чтобы создать и упрочить социализм, пролетариат должен решить двоякую или двуединую задачу: во-первых, увлечь своим беззаветным героизмом революцион- ной борьбы против капитала всю массу трудящихся и экс- плуатируемых, увлечь ее, организовать ее, руководить ею для свержения буржуазии и полного подавления всякого с ее сто- роны сопротивления; во-вторых, повести за собой всю массу трудящихся и эксплуатируемых, а также все мелкобуржуаз- ные слои, на путь нового хозяйственного строительства, на путь создания новой общественной связи, новой трудовой дис- циплины, новой организации труда, соединяющей последнее слово науки и капиталистической техники с массовым объеди- нением сознательных работников, творящих крупное социа- листическое производство».

В. И. Ленин. Великий почин. Полн. собр. соч.,

т. 89, стр. П

«Главный источник нашей силы: сознательность и геро+ изм рабочих, которым не могли и не могут не сочувствовать, не оказывать поддержки трудящиеся крестьяне. Причина на- ших побед: прямое обращение нашей партии и Советской вла+ сти к трудящимся массам с указанием на всякую очередную трудность и очередную задачу; уменье объяснить массам, по- чему надо налечь изо всех сил то на одну, то на другую сто- рону советской работы в тот или иной момент; уменье поднять

энергию, героизм, энтузиазм масс, сосредоточивая революци- онно напряженные усилия на важнейшей очередной задаче», В. И. Ленин. На борьбу с топливным кризисом.

ЛПолн. собр. соч., т. 39, стр. 805

«Империалистическая война разбудила и Восток, втянула его народы в международную политику. Англия и Франция вооружали колониальные народы и помогали им познако- миться с военной техникой и усовершенствованными маши- нами. Этой наукой они воспользуются против господ империа- листов. За периодом пробуждения Востока в современной ре- волюции наступает период участия всех народов Востока в решении судеб всего мира, чтобы не быть только объектом обогащения. Народы Востока просыпаются к тому, чтобы практически действовать и чтобы каждый народ решал вопрос о судьбе всего человечества.

Вот почему я думаю, что вам предстоит в истории разви- тия мировой революции, которая будет, судя по началу, про- должаться много лет и потребует много трудов,— вам пред- стоит в революционной борьбе, в революционном движении сыграть большую роль и слиться в этой борьбе с нашей борь- бой против международного империализма. Ваше участие в международной революции поставит вас перед сложной и трудной задачей, разрешение которой будет служить основа- нием общего успеха, потому что здесь впервые большинство населения приходит в самостоятельное движение и будет ак- тивным фактором в борьбе за свержение международного империализма»,

В. И. Ленин Доклад на ! Всероссийском съез- де коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 г. Полн. собр. соч , т. 39, стр. 328

«Здесь мы имеем на практике доказательство того, что ре- волюционная война, когда она действительно втягивает и за- интересовывает угнетенные трудящиеся массы, когда она дает им сознание того, что они борются против эксплуатато- ров, что такая революционная война вызывает энергию и спо- собность творить чудеса.

Я думаю, что то, что проделала Красная Армия, ее борь- ба и история победы будут иметь для всех народов Востока гигантское, всемирное значение. Она покажет народам Во- стока, что как ни слабы эти народы, как ни кажется непобе- димой мощь европейских угнетателей, применяющих в борь- бе все чудеса техники и военного искусства, тем не менее ре- волюционная война, которую ведут угнетенные народы, если эта война сумеет пробудить действительно миллионы трудя- щихся и эксплуатируемых, эта революционная война таит в

‚ 367

себе такие возможности, такие чудеса, что освобождение на- родов Востока является теперь вполне практически осущест- вимым с точки зрения не только перспектив международной революции, но и с точки зрения непосредственного военного опыта, проделанного в Азии, в Сибири, опыта, который проч делаи Советской республикой, подвергшейся военному наше- ствию всех могущественных стран империализма». В. И. Ленин. Доклад на 1/ Всероссийском съез- де коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 г. Полн. собр. соч., т. 89, стр. 820—321 2. ВЗАИМООТНОШЕНИЕ МАСС, КЛАССОВ, ПАРТИЙ И ВОЖДЕЙ.

РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

«Только интернациональный союз рабочего класса может обеспечить его окончательную победу. Именно эта потреб- ность и обусловила возникновение Международного Товари- щества Рабочих. Оно не искусственное порождение какой-ни- будь секты или теории. Оно — плод самопроизвольного роста пролетарского движения, которое, в свою очередь, порож- дается естественными и непреодолимыми тенденциями совре- менного общества».

К. Маркс. Четвертый гобовой отчет Генераль- ного Совета Международному Товариществу Рабо- .…х!( Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 836

«Коммунисты отличаются от остальных пролетарских пар- тий лишь тем, что, с одной стороны, в борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не за- висящие от национальности интересы всего пролетариата; с другой стороны, тем, что на различных ступенях развития, че- рез которые проходит борьба пролетариата с буржуазией, они всегда являются представителями интересов движения в це- лом.

Коммунисты, следовательно, на практике являются самой решительной, всегда побуждающей к движению вперед ча- стью рабочих партий всех стран, а в теоретическом отноше- нии у них перед остальной массой пролетариата преимуще- ство в понимавии условий, хода и общих результатов проле- тарского движения.

Ближайшая цель коммунистов та же, что и всех остальных пролетарских партий: формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролета- риатом политической власти.

Теоретические положения коммунистов ни в какой мере

не основываются на идеях, принципах, выдуманных или оТ- крытых тем или другим обновителем мира.

Они являются лишь общим выражением действительных отношений происходящей классовой борьбы, выражением со- вершающегося на наших глазах исторического движения».

К Маркс и Ф Энгельс. Манифест Коммунисти- ческой партии. Соч’‚ т. 4, стр. 437438

«Я решительно отрицаю, чтобы пергд социалистической рабочей партией какой бы то ни было страны стояла задача принимать в свои ряды, помимо сельских пролетариев и мел- ких крестьян, еще и средних и крупных крестьян или даже арендаторов крупных имений, капиталистических скотоводов и других лиц, эксплуатирующих землю страны на капитали- стический лад. Пусть феодальное землевладение является для них всех общим врагом. Мы можем в некоторых вопросах идти с ними вместе, можем ради достижения каких-то опреде- ленных целей бороться некотсрое время на их стороне. В на- шей партии могут состоять отдельные лица из любого обще- ственного класса, но отнюдь не группы, представляющие ин- тересы капиталистов, средней буржуазни или среднего кресть- янства»,

Ф Энгельс. Крестьянский вопрос во Фрачцил

н Герлании

К. Маркс и Ф Энгельс. Соч , т. 22, стр 513

«Опыт показал повсюду, что лучшим средством освободить рабочих от этого господства старых партий было создание в каждой стране пролетарской партии, которая ведет самостоя- тельную политику, ясно отличающуюся от политики других партий, так как должна выражать условия освобождения ра- бочего класса. Детали этой политики могут меняться в зави- симости от особых условий каждой страны; но так как ос- новные отношения между трудом и капиталом всюду одни и те же и политическое господство имущих классов над клас- сами эксплуатируемыми существует повсюду, то принципы и цель пролетарской политики ‚будут везде одни и те же, по крайней мере во всех странах Запада».

Ф Энгельс Испанскому федеральному совету Международного Товарищества Рабочих. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 291

«…Ни одна политическая партия не может существовать без организации; и если у либеральной буржуазии, так же как и у демократической мелкой буржуазии, ее социальное положение, ее материальные преимущества и издавна уста- новившиеся повседневные сношения между ее членами до из-

24° 369

вестной степени могли заменить подобную организацию, то пролетариат, лишенный такого общественного положения и денежных средств, был вынужден искать эту организацию в тайных объединениях. Вот почему как во Франции, так и в Германии возникло множество тайных обществ, которые, начиная с 1849 г., полиция открывала одно за другим и пресле- довала как организации заговорщиков. Многие из этих об ществ и в самом деле были заговорщическими организацияз ми, действительно созданными с целью ниспровергнуть суще- ствующее правительство,— и трус тот, кто при известных об- стоятельствах не стал бы организовывать заговоры, точно так же как было бы глупостью делать это при других обстоя- тельствах. Но кроме этого существовали и другие общества, ставившие себе более широкие и более возвышенные цели,— общества, которые знали, что свержение существующего праз вительства является только переходным этапом в предстоя- шщей великой борьбе, стремились сплотить вокруг себя пар- тию, ядро которой они составляли, и подготовить ее к последнему решительному бою, который рано или поздно дол- жен будет навсегда уничтожить в Европе не только господст- во «тиранов», «деспотов» и «узурпаторов», но несравненно бо- лее могущественную и страшную власть: власть капитала над трудом.

Такой была организация передовой коммунистической партии в Германии. В согласии с принципами ее «Манифе- ста» (опубликованного в 1848 г.) и с положениями, развиты- ми в напечатанной в «Мехм-УогК РаПу Тг!ипе» серии статей, «Революция и контрреволюция в Германии», партия эта ни- когда не создавала себе иллюзий, будто она может когда и как ей заблагорассудится произвести ту революцию, которая должна на практике осуществить ее идеи. Она изучала при- чины, которые вызвали революционные движения 1848 г., и причины, которые привели к их крушению. Считая, что обще+ ственный антагонизм классов лежит в основе всякой полити- ческой борьбы, она обратилась к исследованию тех условий, при которых один общественный класс может и должен быть призван к тому, чтобы представлять совокупность интересов нации и, следовательно, политически управлять ею».

Ф. Энгельс Недавний процесс в Кёльне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 416—47

«Диктатуру осуществляет организованный в Советы про- летариат, которым руководит коммунистическая партия боль- шевиков… Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо К правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать. Последний раз мы широко открыли

двери партии — только для рабочих и крестьян — в те дни (зима 1919 г.), когда Юденич был в нескольких верстах от Питера, а Деникин в Орле (ок. 350 верст от Москвы), т. е. когда Советской республике угрожала отчаянная, смертель- ная опасность и когда авантюристы, карьеристы, проходимцы и вообще нестойкие люди никоим образом не могли рассчи- тывать на выгодную карьеру (а скорее могли ожидать висе- лицы и пыток) от присоединения к коммунистам. Партией, собирающей ежегодные съезды (последний: 1 делегат от 1000 членов), руководит выбранный на съезде Центральный Комитет из 19 человек, причем текущую работу в Москве при- ходится вести еще более узким коллегиям, именно так назы- ваемым «Оргбюро» (Организационному бюро) и «Политбюро» (Политическому бюро), которые избираются на пленарных заседаниях Цека в составе пяти членов Цека в каждое бюро. Выходит, следовательно, самая настоящая «олигархия». Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека партии.

Партия непосредственно опирается в своей работе на про- фессиональные союзы, которые насчитывают теперь, по дан- ным последнего (1У. 1920) съезда, свыше 4 миллионов членов, будучи формально беспартийными. Фактически все руководя- щие учреждения громадного большинства союзов и в первую голову, конечно, общепрофессионального — всероссийского центра или бюро (ВЦСПС — Всероссийский центральный со- вет профессиональных союзов) состоят из коммунистов и про- водят все директивы партии. Получается, в общем и целом, формально не коммунистический, гибкий и сравнительно ши- рокий, весьма могучий, пролетарский аппарат, посредством которого партия связана тесно с классом и с массой и посред- ством которого, при руководстве партии, осуществляется дик- татура класса. Управлять страной и осуществлять диктатуру без теснейшей связи с профсоюзами, без горячей поддержки их, без самоотверженнейшей работы их не только в хозяйст- венном, но и в военном строительстве мы, разумеется, не смогли бы не только в течение 2’/, лет, но и 2!/, месяцев. По- нятно, что эта теснейшая связь на практике означает очень сложную и разнообразную работу пропаганды, агитации, свое- временных и частых совещаний не только с руководящими, но и вообще влиятельными деятелями профсоюзов…

Связь с «массами» через профсоюзы мы признаем недоста- точной. Практика создала у нас, в ходе революции, и мы ста- раемся всецело поддержать, развить, расширить такое учреж- дение, как беспартийные рабочие и крестьянские конференции, чтобы следить за настроением масс, сближаться с ними, от- вечать на их запросы, выдвигать из них лучших работников

на государственные должности и Т. д. В одном из последних декретов о преобразовании Народного комиссариата государ- ственного контроля в «Рабоче-крестьянскую инспекцию» бес- партийным конференциям этого рода предоставлено выбирать членов Государственного контроля для разного рода ревич зий и Т. Д.

Затем, разумеется, вся работа партии идет через Советы, которые объединяют трудящиеся массы без различия профес- сий. Уездные съезды Советов являются таким демократиче- ским учреждением, которого еще не видывали самые лучшие из демократических республик буржуазного мира, и через эти съезды (за которыми партия старается следить как можно внимательнее), а равно и через постоянные командировки сознательных рабочих на всякие должности в деревне, осу- ществляется руководящая роль пролетариата по отношению к крестьянству, осуществляется диктатура городского про- летариата, систематическая борьба с — богатым — бур- жуазным эксплуататорским и спекулирующим крестьянством и т. д.

Таков общий механизм пролетарской государственной власти, рассмотренный «сверху», с точки зрения практики осу- ществления диктатуры. Читатель поймет, можно надеяться, по- чему русскому большевику, знакомому с этим механизмом и наблюдавшему, как вырастал этот механизм из маленьких, нелегальных, подпольных кружков в течение 25 лет, все раз- говоры о том, «сверху» или «снизу», диктатура вождей или диктатура массы и т. п., не могут не казаться смешным ребя- ческим вздором, чем-то вроде спора о том, полезнее ли чело- веку левая нога или правая рука».

В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» @ коммунизме, Полн. собр. соч ‚ т. 41, стр. 30—32

«Профсоюзы, по месту их в системе диктатуры пролета+ риата, стоят, если можно так выразиться, между партией и государственной властью. При переходе к социализму неиз- бежна диктатура пролетариата, но поголовной организацией промышленных рабочих не осуществляется эта диктатура. Почему? Мы можем об этом прочесть в тезисах 1 конгресса Коминтерна о роли политической партии вообще. Здесь я не буду на этом останавливаться. Получается такая вещь, что партия, так сказать, вбирает в себя авангард пролетариата, и этот авангард осуществляет диктатуру пролетариата. И, не имея такого фундамента, как профсоюзы, нельзя осущест- влять диктатуру, нельзя выполнять государственные функции. Осуществлять же их приходится через ряд особых учреждений опять-таки нового какого-то типа. именно: через советский аппарат. В чем своеобразность этого положения в отношении

практических выводов? В том, что профсоюзы создают связь авангарда с массами, профсоюзы повседневной работой убеж- дают массы, массы того класса, который один только в состоя- нии перевести нас от капитализма к коммунизму. Это с одной стороны. С другой стороны, профсоюзы — «резервуар» госу- дарственной власти. Вот что такое профсоюзы в период пере- ходный от капитализма к коммунизму. Вообще нельзя осуще- ствить этот переход, не имея главенства того класса, который один только воспитан капитализмом для крупного производ- ства и один только оторван от интересов мелкого собственника. Но диктатуру пролетариата через его поголовную организа- цию осуществить нельзя. Ибо не только у нас, в одной из са- мых отсталых капиталистических стран, но и во всех других капиталистических странах пролетариат все еще так раздро5- лен, так принижен, так подкуплен кое-где (именно имперна- лизмом в отдельных странах), что поголовная организация пролетариата диктатуры его осуществить непосредственно не может. Диктатуру может осуществлять только тот авангард, который вобрал в себя революционную энергию класса. Таким образом, получается как бы ряд зубчатых колес. И таков ме- ханизм самой основы диктатуры пролетариата, самой сущ- ности перехода от капитализма к коммунизму». В В. Н. Ленин ©О профессиональных союзах, © текущем моменте и об ошибках т. Троцкого. Псн.

собр соч , т. 42, стр. 203—204

«Ни один класс в истории не достигал господства, если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и руково- дить им. И русский рабочий класс показал уже, что он спосо- бен выдвигать таких людей: широко разлившаяся борьба рус- ских рабочих за 5—6 последних лет показала, какая масса революционных сил таится в рабочем классе, как самые отча- янные правительственные преследования не уменьшают, а уве- личивают число рабочих, рвущихся к социализму, к политиче- скому сознанию и к политической борьбе». В. И. Ленин. Насущные задачи нашего движе- ния. Полн. собр соч , т. 4, стр. 875 «Одна уже постановка вопроса: «диктатура партии или диктатура класса? диктатура (партия) вождей или дикта- тура (партия) масс?» — свидетельствует о самой невероятной и безысходной путанице мысли. Люди тщатся придумать не- что совсем особенное и в своем усердии мудрствования стано- вятся смешными. Всем известно, что массы делятся на классы; — что противополагать массы и классы можно, лишь противополагая громадное большинство вообще, не расчленен-

ное по положению в общественном строе производства, кате- гориям, занимающим особое положение в общественном строе производства; — что классами руководят обычно и в большин- стве случаев, по крайней мере в современных цивилизованных странах, политические партии; — что политические партии в виде общего правила управляются более или менее устойчи- выми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, назы- ваемых вождями. Все это азбука. Все это просто и ясно. К чему понадобилась вместо этого какая-то тарабарщина, ка- кой-то новый волапюк? С одной стороны, по-видимому, люди запутались, попав в тяжелое положение, когда быстрая смена легального и нелегального положения партии нарушает обыч- ное, нормальное, простое отношение между вождями, пар- тиями и классами…

С другой стороны, заметно просто непродуманное, бессвяз- ное употребление «модных», по нашему времени, словечек о «массе» и о «вождях». Люди много слыхали и твердо заучили нападки на «вождей», противопоставление их «массе», но по- думать, что к чему, выяснить себе дело не сумели.

Расхождение «вождей» и «масс» особенно ясно и резко сказалось в конце империалистской войны и после нее, во всех странах. Основную причину этого явления разъясняли много раз Маркс и Энгельс в 1852—1892 годах на примере Англии. Монопольное положение Англии выделяло «рабочую аристо- кратию», полумещанскую, оппортунистическую, из «массы». Вожди этой рабочей аристократии переходили постоянно на сторону буржуазии, были — прямо или косвенно — на содер- жании у нее. Маркс завоевал себе почетную ненависть этой сволочи за то, что открыто клеймил их предателями. Новейший (ХХ века) империализм создал монопольно-привилегирован- ное положение для нескольких передовых стран, и на этой почве везде во П Интернационале обрисовался тип вождей- предателей, оппортунистов, социал-шовинистов, отстаиваю- щих интересы своего цеха, ©воей прослойки рабочей аристо- кратии. Создалась оторванность оппортунистических партий от «масс», т. е. от наиболее широких слоев трудящихся, от большинства их, от наихудше оплачиваемых рабочих. Победа революционного пролетариата невозможна без борьбы с этим злом, без разоблачения, опозорения и изгнания оппортунисти- ческих, социал-предательских вождей; такую политику и по- вел 1 Интернационал.

Договориться по этому поводу до противоположения вообще диктатуры масс диктатуре вождей есть смехотвор- ная нелепость и глупость. Особенно забавно, что на деле-то вместо старых вождей, которые держатся общечеловеческих взглядов на простые вещи, на деле выдвигают (под прикры-

тием лозунга: «долой вождей») новых вождей, которые гово- рят сверхъестественную чепуху и путаницу». В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в 7 ° коммунизме. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 24—26 «Немецкие «левые» жалуются на плохих «вождей» их пар- тии и впадают в отчаяние, договариваясь до смешного «отри- цания» «вождей». Но в условиях, когда часто приходится пря- тать «ВОЖДЕЙ» в подполье, БЫрДбОТКа хороших, надежных, испытанных, авторитетных «вождей» дело особенно трудное, и успешно преодолеть эти трудности нельзя без соединения легальной и нелегальной работы, без испытания «вождей», между прочим, и на парламентской арене. Критику — и самую резкую, беспощадную, непримиримую критику — следует на- правлять не против парламентаризма или парламентской дея- тельности, а против тех вождей, которые не умеют — и еще более тех, кои ле хотят — использовать парламентских выборов и парламентской трибуны по-революционному, по-коммуни- стически. Только такая критика — соединенная, конечно, с из- гнанием вождей негодных и с заменой их пригодными — будет полезной и плодотворной революционной работой, воспиты- вающей одновременно и «вождей», чтобы они были достойны рабочего класса и трудящихся масс,—и массы, чтобы они научились разбираться правильно в политическом положении и понимать нередко очень сложные и запутанные задачи, ко- торые из этого положения вытекают». В В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Пэлн собр. соч., т. 41, стр 49 «Победить более могущественного противника - можно только при величайшем напряжении сил и при обязательном, самом тщательном, заботливом, осторожном, умелом исполь- зовании как всякой, хотя бы малейшей, «трещины» между вра- гами, всякой противоположности интересов между буржуа- зией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран,— так и всякой, хотя бы малейшей, возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадежного, условного. Кто этого не понял, тот не понял ни грана в мар- ксизме и в научном, современном, социализме вообще. Кто не доказал практически, на довольно значительном промежутке времени и в довольно разнообразных политических положе- ниях, своего уменья применять эту истину на деле, тот не научился еще помогать революционному классу в его борьбе за освобождение всего трудящегося человечества от эксплуа- таторов. И сказанное относится одинаково к периоду до и после завоевания политической власти пролетариатом.

Наша теория не догма, а руководство к действию — гово- рили Маркс и Энгельс, и величайшей ошибкой, величайшим преступлением таких «патентованных» марксистов, как Карл Каутский, Отто Бауэр и т. п., является то, что они этого не поняли, не сумели применить в самые важные моменты рево- ЛЮюЦИН ПРОЛЗТНРИЗТЗ».

В ЙИ. Ленин Детскал Сболезнь «левизны» в коммунизме Полн собр. соч ‚ т. 41, стр 55

«Отношение политической партии к ее ошибкам есть один из важнейших и вернейших критериев серьезности партии и исполнения ею на деле ее обязанностей к своему классу и к трудящимся массам. Открыто признать ошибку, вскрыть ее причины, проанализировать обстановку, ее породившую, об- судить внимательно средства исправить ошибку — вот это признак серьезной партии, вот это исполнение ею своих обя- занностей, вот это — воспитание и обучение класса, а затем и массы».

В. И. Ленин. Детскал болезнь «левизны» в коммунизме. Полн. собр. соч , т. 41, стр 40—41

«Революционные партии должны доучиваться. Они учи- лись наступать. Теперь приходится понять, что эту науку не- обходимо дополнить наукой, как правильнее отступать. При- ходится понять,—-и революционный класс на собственном горьком опыте учится понимать,— что нельзя победить, не научившись правильному наступлению и правильному отступ- лению. Из всех разбитых оппозиционных и революционных партий большевики отступили в наибольшем порядке, с наи- меньшим ущербом для их «армин», с наиболыним сохранением ядра ее, с наименьшими (по глубине и неизлечимости) раско- лами, с наименьшей деморализацией, с наибольшей способ- ностью возобновить работу наиболее широко, правильно и энергично. И достигли этого большевики только потому, что беспощадно разоблачили и выгнали вон революционеров фразы, которые не хотели понять, что надо отступить, что надо уметь отступить, что надо обязательно научиться легально ра- ботать в самых реакционных парламентах, в самых реакцион- ных профессиональных, кооперативных, страховых и подобных организациях».

• В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн собр. соч., т. 41, стр. 10—1

«Разумеется, в политике, где дело идет иногда о крайне сложных — национальных и интернациональных — взаимоот- ношениях между классами и партиями, очень много случаев будет гораздо более трудных, чем вопрос о законном «компро- миссе» при стачке или о предательском «компромиссе» штрейкбрехера, изменника вождя и т. п. Сочинить такой ре-

цепт или такое общее правило («никаких компромиссов»!), которое бы годилось на все случаи, есть нелепость. Надо иметь собственную голову на плечах, чтобы в каждом отдельном случае уметь разобраться. В том-то и состоит, между прочим, значение партийной организации и партийных вождей, заслу- живающих этого звания, чтобы длительной, упорной, разно- образной, всесторонней работой всех мыслящих представите- лей данного класса * вырабатывать необходимые знания, не- обходимый опыт, несбходимое — кроме знания и опыта — по- литическое чутье, для быстрого и правильного решения слож- ных политических вопросов». В Н. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн. собр. соч., т. +1, стр. $2—58 «Исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требова- ниями, а по тому, что они дали нового сравнительно с сВоиМиИ предшественниками». В И. Ленин. К характеристике экономического романтизма. Полн. собр. соч., т. 2, стр. 178 «А в критические минуты жизни народов бывало не раз, что даже немногочисленные передовые отряды передовых классов увлекали за собой всех, зажигали огнем революцион- ного энтузиазма массы, совершали величайшие исторические подвиги». В. И. Ленин. О голоде. Полн. собр соч., т. 36,

стр. 361

«В народной массе мы все же капля в море, и мы можем управлять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ сознает. Без этого коммунистическая партия не будет вести пролетариата, а пролетариат не будет вести за собою масс, и вся машина развалится». В. И. Ленин. Х1 съезд РКП(б). Полн. собр. соч.,

т. 45, стр. 112

«Как отдельные лица, любые представители партий и клас- сов могут заблуждаться, но когда они выступают на публич- ной арене, перед всем населением, то отдельные ошибки неиз- бежно выправляются соответственными группами или клас- сами, заинтересованными в борьбе. Классы не ошибаются:

• В каждом классе, даже в условиях напболее просвещенной страны, даже в самом передовом и обстоятельствами момента поставленном в по- ложение исключительно высокого подъема всех душевных сил, всегда есть — и, пока существуют классы, пока полностью не укрепилось, не упро- чилось, не развилось на своей собственной основе бесклассовое общество, неизбежно будут — представители класса не мыслящие н мыслить не спо- собные. Капитализм не был бы угнетающим массы капитализмом, если бы это не было так.

в общем и целом они намечают свои интересы и свои полити- ческие задачи соответственно условиям борьбы и условиям общественной эволюции». В И. Ленин. Аграрная программа социал-демо- хратии в первой русской революции 1905—1907 го- дов Полн. собр соч., т. 16, стр. 347 «Идея детерминизма, устанавливая необходимость челове- ческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума‚ ни совести человека, ни оценки его действий. Совсем напротив, только при детер- министическом взгляде и возможна строгая и правильная оценка, а не сваливание чего угодно на свободную волю. Рав- ным образом и идея исторической необходимости ничуть не подрывает роли личности в истории: история вся слагается именно из действий личностей, представляющих из себя не- сомненно деятелей. Действительный вопрос, возникающий при оценке общественной деятельности личности, состоит в Том, при каких условиях этой деятельности обеспечен успех? в чем состоят гарантии того, что деятельность эта не останется оди- ночным актом, ТОНУЩИМ В море актов ПРОТНЕОПОЛОЖНЫХ?» В. И. Ленин Что такое «друзья народа» и как очи воюют против социал-демократов? Полн. собр.

соч , т. 1, стр 159

«Искусство политика (и правильное понимание коммуни- стом своих задач) в том и состоит, чтобы верно учесть усло- вия и момент, когда авангард пролетариата может успешно взять власть, когда он сумеет при этом и после этого получить достаточную поддержку достаточно широких слоев рабочего класса и непролетарских трудящихся масс, когда он сумеет после этого поддерживать, укреплять, расширять свое господ- ство, воспитывая, обучая, привлекая все более и более широ- кие массы трудящихся», В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 34 «Самым худшим из всего, что может предстоять вождю крайней партии, является вынужденная необходимость обла- дать властью в то время, когда движение еще недостаточно созрело для господства представляемого им класса и для про- ведения мер, обеспечивающих это господство. То, чтб он может сделать, зависит не от его воли, а от того уровня, которого достигли противоречия между различными классами, и от стелени развития материальных условий жизни, отношений производства и обмена, которые всегда определяют и степень развития классовых противоречий. То, чтб он должен сделать, чего требует от него его собственная партия, зависит опять-

таки не от него самого, но также и не от степени развития классовой борьбы и порождающих ее условий; он связан уже выдвинутыми им доктринами и требованиями, которые опять- таки вытекают не из данного соотношения общественных классов и не из данного, в большей или меньшей мере случай- ного, состояния условий производства и обмена, а являются плодом более или менее глубокого понимания им общих ре- зультатов общественного и политического движения. Таким образом, он неизбежно оказывается перед неразрешимой ди- леммой: то, чтб он может сделать, противоречит всем его прежним выступлениям, его принципам и непосредственным интересам его партии; а то, чтО он должен сделать, невыпол- нимо. Словом, он вынужден представлять не свою партию, не свой класс, а тот класс, для господства которого движение уже достаточно созрело в данный момент. Он должен в интересах самого движения отстаивать интересы чуждого ему класса и отделываться от своего класса фразами, обещаниями и увере- ниями в том, что интересы другого класса являются его соб- ственными. Кто раз попал в это ложное положение, тот погиб безвозвратно. Примеры тому мы видели и в самом недавнем времени; напомним лишь о том положении, в котором очути- лись в последнем французском временном правительстве пред- ставители пролетариата, хотя и в их лице была представлена еще весьма низкая ступень развития пролетариата. Тот, кто после опыта февральского правительства,— о наших благород- ных немецких временных правительствах и имперском регент- стве мы уже и не говорим,— еще способен претендовать на официальные посты, тот либо является сверх меры ограничен- ным человеком, либо связан с крайней революционной партией в лучшем случае одними лишь фразами». Ф. Эмгельс. Крестьянская война в Германии. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 422—423 «…Из отвращения ко всякому культу личности я во время существования Интернационала никогда не допускал до огласки многочисленные обращения, в которых признавались мои заслуги и которыми мне надоедали из разных стран,— я даже никогда не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Первое вступление Энгельса и мое в тайное общество коммунистов (Союз коммунистов.— Ред.) произошло под тем непременным условием, что из устава будет выбро- шено все, что содействует суеверному преклонению перед авто- ритетами». Письмо К. Маркса Вильгельму Блосу, 10 ноября’ 1877!(% Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. Э4, стр. 241

«История русского революционного движения в течение многих десятилетий знает мартиролог людей, преданных рево- люпионному делу, но не имевших возможности найти практи- ческого применения своим революционным идеалам. И в этом отношении пролетарская революция впервые дала прежним одиночкам, героям революционной борьбы, настоящую почву, настоящую базу, настоящую обстановку, настоящую аудито- рию и настоящую пролетарскую армию, где эти вожди могли проявить себя. В этом отношении всего больше выделяются именно те вожди, которые сумели, как практически действую- щие организаторы, завоевать себе такое исключительно Вы- дающееся место, какое завоевал и каким пользовался по праву Я. М. Свердлов…

В той кипучей борьбе, какой является революция, на том особом посту, на котором стоит всякий революционер, если работа даже небольшой коллегии превращается в рассужде- ние, громадное значение имеет крупный, завоеванный в ходе борьбы, бесспорно непререкаемый моральный авторитет, ав- торитет, почерпающий свою силу, конечно, не в отвлеченной морали, а в морали революционного борца, в морали рядов и шеренг революционных масс…

История давно уже показывала, что великие революции в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и разверты- вают такие таланты, которые раньше казались невозможными. Никто не поверил бы, что из школы нелегального кружка и подполькой работы, из школы маленькой гонимой партии и Туруханской — тюрьмы — мог — выйти — такой — организатор (Я. М. Свердлов.— Ред.), который завоевал себе абсолютно непререкаемый авторитет, организатор всей Советской власти в России и единственный, по своим знаниям, организатор ра- боты партии, которая создавала эти Советы и практически осуществляла Советскую власть, совершающую теперь свое тяжелое, мучительное, кровью залитое, но победоносное шест- вие ко всем народам, по странам всего мира…

Но пролетарская революция сильна именно глубиной своих источников. Мы знаем, что на место людей, беззаветно отдав- ших свою жизнь, положивших ее в этой борьбе, она выдвигает шеренги других людей, может быть, менее опытных, менее знающих и менее подготовленных в начале их пути, но людей, которые широко связаны с массами и которые способны на место ушедших крупнейших талантов выдвигать группы лю- дей, продолжающих их дело, идущих по их пути, довершающих то, что они начали. И в этом смысле мы глубоко уверены, что пролетарская революция в России и во всем мире выдвинет группы и группы людей, выдвинет многочисленные слои из пролетариев, из трудящихся крестьян, которые дадут то прак- тическое знание жизни, тот, если не единоличный, то коллек-

тивный организаторский талант, без которого миллионные ар- мии пролетариев не могут прийти к своей победе».

В. И. Ленин. Речь памяти Я. М. Свердлова ка экстренном заседании ВЦИК 18 марта 1919 с. Полн собр. соч ‚ т. 38, стр. 74—79

«В заключение, несколько слов об «авторитетах». Мар- ксисты не могут стоять на обычной точке зрения интелли- гента-радикала с его якобы революционной отвлеченностью: «никаких авторитетов».

Нет. Рабочему классу, ведущему во всем мире трудную п упорную борьбу за полное освобождение, нужны автори- теты,— но, разумеется, в том только смысле, в каком молодым рабочим нужен опыт старых борцов против угнетения и экс- плуатации, борцов, проведших мпого стачек, участвовавших в ряде революций, умудренных революционными традициями и широким политическим кругозором. Авторитет всемирной борьбы пролетариата нужен пролетариям каждой страны. Авторитет теоретиков всемирной социал-демократии нужен нам для уяснения программы и тактики нашей партии. Но этот авторитет не имеет, конечно, ничего общего с казенными авторитетами буржуазной науки и полицейской политики. Этот авторитет есть авторитет более разносторонней борьбы в тех же рядах всемирной социалистической армии. Насколько ва- жен он для расширения кругозора борцов, настолько недопу- стима была бы в рабочей партии претензия решать со стороны, издали, практические и конкретные вопросы ближайшей по- литики. Коллективность передовых сознательных рабочих каждой страны, ведущих непосредствепную борьбу, всегда бу- дет наибольшим авторитетом во всех таких вопросах».

В. И. Ленин. Пребисловие к русскому перевоёу брошюры К Каутского «Движущие силы @ пер- спективы русской революции». Полн. собр. соч.,

т. 14, стр. 226